05.06.2026On 4 June 2026, OVD-Info, a human rights media project, was added to Rosfinmonitoring’s so-called list of terrorists and extremists as an ‘extremist organisation’. On 5 June, Russia’s Ministry of Justice also added OVD-Info to its register of organisations designated as extremist.The grounds for adding OVD-Info to the list are now clear: the authorities designated the project as a structural subdivision of the non-existent ‘International Memorial Movement,’ which Russia’s Supreme Court declared an ‘extremist organisation’ and banned on 9 April.The hearing was held behind closed doors, and the court’s ruling has still not been published. As a result, it remains impossible to say with certainty what was deemed to be a ‘structural subdivision’ of the ‘International Memorial Movement.’ We are not terrorists. We are not extremists. And we want to state clearly what this decision actually means.This is a ban on a profession. For 14 years, we have been doing the same work: documenting detentions, providing legal assistance, and explaining how laws work and how they are used against ordinary people. To call this ‘extremism’ is to outlaw the work itself: helping a detainee, documenting what is happening, and giving people access to information about their own rights.The authorities are trying to criminalise knowledge itself. Recording detentions, reporting sentences, explaining how laws are applied—this is not ‘extremism.’ It is society’s right to understand what is happening to it. When information about repression is declared criminal, the blow is aimed not at us, but at everyone who is denied the opportunity to learn the truth about their own country. An organisation can be banned. People’s ability to know cannot.This is a war on memory. Although we have never been part of Memorial, the link the authorities have drawn is not accidental. We are engaged in the same broader work. Memorial has never been only about the past—it documents both Soviet-era repression and repression happening today. OVD-Info keeps the same record: of detentions, prosecutions and sentences, ensuring they do not disappear into silence. Memory connects one to the other and makes repetition visible. A state that rewrites the past cannot tolerate evidence about the present—which is why it seeks to ban both at once.This is punishment for disloyalty. The so-called list of ‘terrorists and extremists’ is increasingly becoming a register of the unwanted: people who do not stay silent, who help the ‘wrong’ people, and who remember the ‘wrong’ things. The label ‘extremist’ no longer describes violence. It describes a relationship to power. The real accusation here is simply disloyalty. We do not accept these labels. We are not ending our work. We are not shutting down. They will not get what they want.These lists will outlast the people who compile them. They have already ceased to be tools of intimidation. These labels have become so widespread that they have lost their meaning. What remains is a document of an era. We are not frightened by being placed alongside people who were branded enemies simply for remembering, helping others, and refusing to stay silent. One day, this register will be read differently. What will matter then is not who appeared on it, but who kept it.You have already lived through our designation as a ‘foreign agent,’ countless website blockings, the suspension and restoration of donations, our financial crises—and your own. You have watched organisations and media outlets you supported be labelled ‘undesirable,’ ‘foreign agents,’ or ‘extremists.’ None of it frightened you. You know how easily such labels are applied today, and how little they reveal about the people they are attached to.But this decision goes further than any previous campaign against OVD-Info. ‘Extremism’ is the most severe of these stigmas, and for the first time it is being used not only against us, but against you as well.By declaring our work extremist, the authorities are also declaring your support for detainees extremist, your right to know extremist, and your memory extremist. They are trying to leave you alone with a system that works best when no one is standing beside you.But they will not succeed.Do not let them intimidate you. We are staying.

4 июня 2026 года правозащитный медиапроект ОВД-Инфо внесли в так называемый перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга как «экстремистскую» организацию.Мы точно не знаем, что послужило основанием для внесения в перечень. Но предполагаем, что власти посчитали ОВД-Инфо структурным подразделением несуществующего «Международного общественного движения „Мемориал“». Его Верховный суд объявил «экстремистской» организацией и запретил 9 апреля.Заседание тогда проходило в закрытом режиме, решение суда до сих пор не опубликовано. Так что сказать наверняка, что именно сочли «структурными подразделениями» «Международного общественного движения „Мемориал“», до сих пор нельзя.Но мы считаем 4 июня 2026 года датой, в которую стало официально известно, что российские власти считают ОВД-Инфо «экстремистской» организацией. С этого момента за взаимодействие с нами может грозить ответственность.

05.06.20264 июня 2026 года правозащитный медиапроект ОВД-Инфо внесли в так называемый перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга как «экстремистскую» организацию.Мы точно не знаем, что послужило основанием для внесения в перечень. Но предполагаем, что власти посчитали ОВД-Инфо структурным подразделением несуществующего «Международного общественного движения „Мемориал“». Его Верховный суд объявил «экстремистской» организацией и запретил 9 апреля.Заседание тогда проходило в закрытом режиме, решение суда до сих пор не опубликовано. Так что сказать наверняка, что именно сочли «структурными подразделениями» «Международного общественного движения „Мемориал“», до сих пор нельзя. Мы не террористы и не экстремисты. И мы хотим сказать прямо, что в действительности означает это решение.Это запрет на профессию. Вот уже 14 лет мы продолжаем одну работу: фиксируем задержания, помогаем людям с юридической защитой, объясняем, как устроены законы и как их применяют против граждан. Назвать это «экстремизмом» — значит объявить вне закона саму работу: помощь задержанному, документирование происходящего, доступ человека к информации о собственных правах.Под запрет пытаются подвести и само знание. Фиксировать задержания, называть приговоры, объяснять, как работают законы, — это не «экстремизм», это право общества понимать, что с ним происходит. Когда информацию о репрессиях объявляют преступной, удар приходится не по нам — по каждому, у кого отнимают возможность узнать правду о собственной стране. Можно запретить организацию. Запретить людям знать — нельзя.Это война с памятью. Несмотря на то, что мы никогда не были подразделением Мемориала — нас не случайно связали — мы действительно делаем общее дело. Мемориал никогда не был только про прошлое — он документирует репрессии и советские, и сегодняшние. ОВД-Инфо ведет тот же счет: задержаниям, делам, приговорам, не давая им раствориться в тишине. Память здесь связывает одно с другим и делает повторение видимым. Государство, которое переписывает прошлое, не выносит свидетельств о настоящем — потому и пытается запретить то и другое разом.Это наказание за нелояльность. Перечень «террористов и экстремистов» все больше превращается в реестр неугодных — тех, кто не молчит, помогает «не тем» и помнит «не то». Ярлык «экстремиста» больше не описывает насилие. Он описывает отношение к власти. Настоящее обвинение здесь одно — нелояльность.Мы не принимаем этих определений. Мы не заканчиваем работу и не закрываемся. Они этого не дождутся.Эти перечни переживут тех, кто их составляет. Они уже стали не инструментом запугивания — статусы давно смешались и девальвировались, а документом эпохи. Нас не пугает соседство с теми, кого записали во враги за то, что они помнили, помогали и не молчали. Однажды этот реестр прочтут иначе — и важно будет не то, кто в нем числился, а кто его вел.Вы пережили вместе с нами статус «иностранного агента», бесчисленные блокировки сайтов, отключение пожертвований и их перезапуск, наши финансовые кризисы — и свои собственные. Вы видели, как организации и СМИ, которые вы поддерживали, объявляют «нежелательными», «иностранными агентами», «экстремистами». Ничто из этого вас не напугало. Вы давно знаете, как легко сегодня наклеить такой ярлык — и как мало он говорит о тех, на кого наклеен.Но это решение выходит за рамки всех прежних кампаний против ОВД-Инфо: «экстремизм» — самое тяжелое из этих клейм, и впервые им метят не только нас, но и вас. Объявляя экстремизмом нашу работу, экстремизмом объявляют и вашу помощь задержанным, ваше право знать, вашу память — и пытаются оставить вас один на один с машиной, которой удобнее, когда рядом никого.Но у них ничего не получится.Не давайте себя запугать. Мы остаемся.

41-летний фигурант дела о дискредитации армии (ч. 1 ст. 280.3 УК) рассказал о пытках током. Об этом сообщил его адвокат. Они оба попросили об анонимности.Мужчину задержали в его доме рано утром 17 апреля. Силовики повалили его на пол и надели на него наручники. У него забрали телефон и потребовал пин-код для разблокировки. Из-за стресса мужчина не смог вспомнить его сразу, тогда его стали бить.Когда он вспомнил пин-код, силовики начали изучать его аккаунт в телеграме — мессенджер разблокировали по отпечатку пальца. Затем они потребовали числовой пароль от телеграма, но задержанный его забыл.«Чтобы я его „вспомнил“, применили ко мне ток электрическим ручным прибором, похожим на маленькую дубинку, в области ягодицы. Пароль я, естественно, не вспомнил и они применяли несколько ударов током на ягодицы, хотели облить водой „для лучшего эффекта“, потом вытащили меня на улицу, бросили на щебень лицом вниз и снова применили ток», — говорится в объяснениях екатеринбуржца, которые он дал своему адвокату (есть в распоряжении ОВД-Инфо).Когда задержанный стал кричать от боли, его затащили обратно в дом. Там силовики пригрозили, что отрежут ему палец, чтобы они могли разблокировать мессенджер.«Потом надумали меня душить, принесли пакет, одели на голову и ждали, пока я буду задыхаться. Но пакет оказался дырявый, сказали, что мне повезло. Все это время я лежал лицом в пол, кисти рук затекли от сильно затянутых наручников», — рассказывал мужчина. К нему снова применяли ток.Затем силовики повезли его в Екатеринбург, чтобы провести обыск в гараже. Оттуда его доставили в отдел полиции.«В отделе поставили к стене, пару раз по голове стукнул кто-то из них. Перед тем как передать меня следователю, один из них сказал, что если что-то не так сделаю, то он вернется и ребра переломает мне», — рассказал екатеринбуржец.Дело против мужчины возбудили из-за двух прошлогодних комментариев во «ВКонтакте». В одном он писал: «Не было предпосылок им на нас нападать. Путин не хотел, чтобы Украина показала русским пример, как можно не в диктатуре жить, а цивилизованно. Думали Киев за три дня. Вот и имеем, что имеем, под полное одобрение россиян». Во втором комментарии он сравнил буквы Z и V, ставшие символами российский армии при вторжении в Украину, с нацистской символикой: «У нацистов в Германии тоже зю и v были».На время следствия екатеринбуржца поместили под домашний арест.

Осужденного по делу «Сети» Михаила Кулькова, который находится в исправительной колонии № 6 в Йошкар-Оле, в начале мая отправили в помещение камерного типа на пять месяцев. Об этом ОВД-Инфо рассказал источник.Точная дата перевода в ПКТ неизвестна. Предположительно, это произошло в районе 11–13 мая. Поводом для перевода в ПКТ стало отсутствие бирки на куртке Кулькова.До этого осужденный с сентября 2025 года находился в отряде строгих условий содержания. Туда его отправили, после того как в колонии нашли сломанный телефон. Администрация ИК-6 решила, что он принадлежал Кулькову. В феврале из-за расстегнутой пуговицы срок его содержания в СУС продлили на полгода.Кульков находится в этой колонии с ноября 2020 года. В 2021 году его помещали в штрафной изолятор, а в 2023 году стало известно, что часто ему вместо писем передают пустые конверты.Дело о «террористическом сообществе „Сеть“» возбудили в 2017 году. В ФСБ утверждали, что группа анархистов организовала террористическое сообщество с ячейками в Москве, Петербурге и Пензе и собиралась устроить вооруженный мятеж. Несколько фигурантов сообщали о пытках при задержании.В феврале 2020 года Кулькова приговорили к 10 годам колонии строгого режима. Его осудили по статьям об участии в деятельности террористического сообщества (ч. 2 ст. 205.4 УК) и покушении на сбыт наркотиков (п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК с применением ч. 3 ст. 30 УК). Кульков признал вину по второму обвинению, но участие в террористическом сообществе отрицал. Он говорил, что далек от анархизма и был близко знаком только с одним фигурантом дела «Сети». Остальные подсудимые получили от 6 до 18 лет колонии.

Пушкинский городской суд Московской области 13 мая приговорил 28-летнего предпринимателя Андрея Воробьева к условному сроку по обвинению в финансировании экстремистской деятельности (ч. 1 ст. 282.3 УК). Об этом ОВД-Инфо рассказал источник.Воробьева осудили из-за семи донатов Фонду борьбы с коррупцией по 100 рублей, которые он отправлял с августа 2021 по февраль 2022 года. С мужчины взыскали сумму этих донатов, а также у него конфисковали телефон в пользу государства.Дело против предпринимателя возбудили 29 декабря 2025 года. В тот же день он оформил явку с повинной. На следствии Воробьев говорил, что ему были близки идеи ФБК по борьбе с коррупцией и поэтому посчитал нужным поддержать организацию.Во время следствия предприниматель находился под подпиской о невыезде.В июне 2021 года Мосгорсуд объявил ФБК и штабы Навального экстремистскими организациями, а 4 августа того же года это решение вступило в силу. Все донаты, отправленные ФБК после этой даты, силовики квалифицируют как финансирование экстремистской деятельности. По подсчетам «Медиазоны», к апрелю 2026 года по всей России возбудили как минимум 225 уголовных дел о пожертвованиях ФБК.

Советский районный суд Нижнего Новгорода 29 мая заочно арестовал Игоря Эйдмана, которого обвиняют по статьям о военных «фейках» (п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК), уклонении от исполнения обязанностей «иноагента» (ч. 2 ст. 330.1 УК) и участии в террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК). СК обвиняет Эйдмана в участии в террористической организации из-за репоста сбора денег на беспилотники для легиона «Свобода России» в его телеграм-канале, а также из-за интервью украинскому каналу «Сейчас» в марте 2024 года, в котором он говорил о необходимости поддерживать вооруженные формирования ВСУ, в которые вступают россияне. В связи с этим его обвиняют в участии сразу в легионе «Свобода России», Русском добровольческом корпусе и Сибирском батальоне.Статью о военных «фейках» Эйдману вменили из-за упоминания в его посте преступлений российских военных в Буче, а «иноагентскую» статью — из-за отсутствия маркировки в его постах и несдачи отчетов в Минюст.Также Эйдман с прошлой осени находится в розыске по делу о террористическом сообществе (ст. 205.4 УК), которое возбудили из-за деятельности «Форума свободной России».Публицист уехал из России в 2011 году. В 2021-м Генпрокуратура объявила «нежелательным» Форум русскоязычных европейцев, который возглавляет Эйдман. А спустя два года самого публициста внесли в реестр «иноагентов». Также он руководит обществом Немецко-российский правозащитный диалог, который работает при поддержке МИД Германии.

Советский районный суд Нижнего Новгорода 29 мая заочно арестовал Игоря Эйдмана, которого обвиняют по статьям о военных «фейках» (п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК), уклонении от исполнения обязанностей «иноагента» (ч. 2 ст. 330.1 УК) и участии в террористической организации (ч. 2 ст. 205.5 УК). СК обвиняет Эйдмана в участии в террористической организации из-за репоста сбора денег на беспилотники для легиона «Свобода России» в его телеграм-канале, а также из-за интервью украинскому каналу «Сейчас» в марте 2024 года, в котором он говорил о необходимости поддерживать вооруженные формирования ВСУ, в которые вступают россияне. В связи с этим его обвиняют в участии сразу в легионе «Свобода России», Русском добровольческом корпусе и Сибирском батальоне.Статью о военных «фейках» Эйдману вменили из-за упоминания в его посте преступлений российских военных в Буче, а «иноагентскую» статью — из-за отсутствия маркировки в его постах и несдачи отчетов в Минюст.Также Эйдман с прошлой осени находится в розыске по делу о террористическом сообществе (ст. 205.4 УК), которое возбудили из-за деятельности «Форума свободной России».Публицист уехал из России в 2011 году. В 2021-м Генпрокуратура объявила «нежелательным» Форум русскоязычных европейцев, который возглавляет Эйдман. А спустя два года самого публициста внесли в реестр «иноагентов». Также он руководит обществом Немецко-российский правозащитный диалог, который работает при поддержке МИД Германии.

63-летнего художника из Ростова-на-Дону Виктора Кирмана с февраля девять раз арестовывали по административным делам под разными предлогами.Художника задержали 26 февраля. Силовики провели у него дома обыск и забрали всю технику (телефоны, компьютеры и носители информации) и документы. У его жены изъяли паспорт и документы на жилье. Дочь художника Нелли Кирман говорит, что силовики не предоставили никаких документов об изъятии этих предметов.На следующий день Октябрьский районный суд Ростова-на-Дону назначил Кирману 10 суток по статье о неповиновении полиции (ч. 1 ст. 19.3 КоАП). В решении говорится, что сотрудники ППС потребовали у него паспорт, но художник отказался и попытался убежать от них. Кирман в суде вину не признал и говорил, что не мог убегать, потому что он плохо ходит из-за проблем с седалищным нервом. Также он рассказал, что «не дерзил» полицейским и предъявил документы по первому требованию.Затем его еще трижды арестовывали по протоколам о неповиновении полиции из-за якобы новых отказов показать паспорт. Два решения вынесли разные суды Ростова-на-Дону (Первомайский и Пролетарский), а еще одно — суд города Аксай.Следующие четыре решения вынес Новочеркасский городской суд — во всех случаях Кирмана признали виновным в мелком хулиганстве (ст. 20.1 КоАП). Каждый раз полицейские утверждали, что он матерился в общественном месте. На одном из заседаний художник рассказал, что его задержали и доставили в отдел сразу после окончания предыдущего ареста, а доказательства по делу сфальсифицированы.Последний раз Кирмана арестовали 17 мая. Кировский районный суд Ростова-на-Дону назначил ему 10 суток по статье о неповиновении полиции.Нелли Кирман говорит, что ее отца тайно перевозили между городами, а его адвоката не уведомляли о судах. В заключении художник ослаб, а также у него появилось воспаление челюсти и зубов.Кирман смог сообщить близким о пытках. Он рассказал, что во время допросов его избивали и обливали водой, имитируя утопление, а также к нему применяли ток.Что именно силовики пытаются предъявить Кирману, неясно. Сначала они расспрашивали о неких постах и статьях, обнаруженных в его компьютере. «Следствие пытается интерпретировать эти частные тексты как некую „антигосударственную деятельность“», — говорит дочь. Затем от него стали требовать подписать некие бумаги, но Кирман отказался. Дочь предполагает, что его вынуждают подписать доносы на других людей.Также Нелли Кирман говорит, что силовики пытаются использовать украинское происхождение ее отца «как повод для создания образа „врага“».«За 80 дней ему не предъявили ни одного уголовного обвинения. Это подтверждает, что реальных доказательств какой-либо вины нет. Сотрудники используют „арестную карусель“, чтобы морально и физически сломить человека в условиях полной изоляции», — добавляет она.Дочь Кирмана рассказывает, что большую часть своей жизни он посвятил педагогической, культурной и творческой деятельности: «Он активно развивал искусство и культуру в Ростове и за его пределами, занимался возрождением гончарного мастерства, дизайном, ландшафтным искусством и интерьерными проектами. Особое место в его жизни занимала педагогика. Виктор работал в художественной студии, развивал детское творчество. Его деятельность всегда носила созидательный и гуманистический характер».Нелли Кирман добавляет, что в последние годы отец изучал историю своей семьи и свои корни, а также занимался исследовательской и литературной работой:«Он никогда не занимался публичной политической деятельностью, а его личные записи и переписка являлись способом осмысления происходящего и творческого самовыражения. Его творчество и деятельность никогда не представляли угрозы обществу, а напротив — являлись доказательством богатого внутреннего мира, гуманности и созидательной позиции».Виктор Кирман — член Союза художников России и Международной ассоциации изобразительного искусства при ЮНЕСКО. Он занимается живописью, керамикой, реставрацией и дизайном интерьеров.Кирман окончил художественно-графический факультет Ростовского педагогического университета, а позднее преподавал на кафедре декоративно-прикладного искусства и дизайна Южного федерального университета. Также у него есть студия в Ростове-на-Дону, в которой он проводил мастер-классы по живописи для взрослых и детей.Художник родом из Кировоградской области и в разные годы жил и работал в России и Украине. Он реставрировал экспонаты российских и украинских музеев.В 2010-х при поддержке Ростовской региональной украинской национально-культурной автономии Кирман вместе с дочерью проводил выставки в городах Луганской и Донецкой областей. Нелли Кирман в 2015 году провела в Ростове-на-Дону антивоенную выставку со своими работами. Сейчас она живет и продолжает свою творческую деятельность в Украине.

Следственный комитет возбудил уголовное дело об уклонении от исполнения обязанностей «иноагента» (ст. 330.1 УК) против юриста Федора Телина. Дело возбудили еще в феврале, но юрист узнал о нем только в апреле, после того как его родственников вызвали на допрос в СК.«Уже много лет моя деятельность направлена на благо граждан России, а не в угоду иностранным государствам. Сам факт возбуждения дела по иноагентской статье для меня оскорбителен», — прокомментировал правозащитник свое преследование.Правозащитника внесли в реестр «иноагентов» в ноябре 2022 года. С тех пор уфимские суды шесть раз штрафовали его по административным делам о нарушении законодательства об «иноагентах» (ст. 19.34 КоАП) — трижды из-за отсутствия плашки в постах и еще трижды из-за непредоставления отчетов в Минюст.Телин покинул Россию в 2021 году, вскоре после вступления в силу решения о запрете ФБК и штабов Навального. Уже после отъезда к нему приходили с обыском силовики.До признания проектов Навального экстремистскими юрист несколько лет проработал в уфимском штабе. Его трижды привлекали к ответственности по митинговой статье (ст. 20.2 КоАП) из-за участия в акциях протеста или постов о них.

Центральный окружной военный суд 28 апреля приговорил 71-летнего Фазыла Валиахметова к шести годам колонии по обвинениям в повторной дискредитации армии (ч. 1 ст. 280.3 УК) и оправдании терроризма (ч. 2 ст. 205.2 УК). Также ему на три с половиной года запретили администрировать сайты.Краеведа обвинили в дискредитации из-за поста во «ВКонтакте» на татарском языке, в котором он осудил войну.«На земном шаре происходит глобализация, границы практически стираются (например, в Европе). Живи там, где хочешь, покупай землю, дом, открывай свое дело и т. д. Все-таки, для этого не нужно захватывать ни одну страну, создавать новые границы, <…> разрушая города, убивая десятки тысяч людей. Значит, простым людям это не нужно. Это отдельное горе оказывается необходимо „политикам“ лишь для того, чтобы показать себя, похвастаться тем, что сделал какой-то поступок, используя низшие человеческие инстинкты подлецов, и по-прежнему сидеть у власти, играя с ними», — говорилось в посте.Обвинение в оправдании терроризма Валиахметову предъявили из-за публикации видеообращения легиона «Свобода России» к россиянам.Краеведа задержали в декабре 2024 года. Тогда же его отправили в СИЗО, несмотря на гипертоническую болезнь 3 степени. Это заболевание препятствует содержанию под стражей, рассказывал защитник Валиахметова.Изначально пенсионера обвиняли в дискредитации армии из-за пяти постов. В одном из них он писал: «Почему люди на войнах убивают других или сами умирают? Кушать не хватает? Одежды нет? Земли не хватает? Не хотят растить, воспитывать детей? Не хотят жить в удовольствие на пенсии? А может не хватает мозгов в голове». В окончательном обвинении по этой статье остался один эпизод.Валиахметов — ветеран татарского национального движения. В 1991 году он участвовал в политической голодовке за суверенитет Татарстана и против проведения в республике выборов президента России. С 1991 по 2004 год он был корреспондентом газеты «Голос Бугульмы», а в 2004-м открыл музей-библиотеку репрессированного татарского общественника, историка-тюрколога Хади Атласи.

Вечером 1 мая жителя Калуги Ивана Любшина задержали в минском аэропорту, откуда он собирался вылететь в Армению, чтобы эмигрировать во Францию. Мужчина должен был вылететь в полночь, но за два часа до вылета его задержали беларусские пограничники. Они передали его местной милиции, а на следующий день он попал к сотрудникам КГБ. Те вывезли его в Россию, после чего Любшина задержали калужские оперативники.Против мужчины возбудили уголовное дело об уклонении от административного надзора (ч. 1 ст. 314.1 УК). 3 мая Любшина допросила дознавательница. Он дал признательные показания.Калужанин опасается, что его могут обвинить в попытке выехать в Украину — об этом говорили силовики. Он предоставил им все документы, связанные с его планами эмигрировать во Францию. Любшин рассказал ОВД-Инфо, что ему уже одобрили французскую гуманитарную визу и он должен был забрать ее в посольстве Франции в Ереване 6 мая. Также он уже приобрел авиабилет из Еревана в Париж и забронировал отель.В рамках уголовного дела дома у Любшина провели обыск. Он обратил внимание, что при обыске присутствовали сотрудники ФСБ. Также с него взяли подписку о невыезде из Калужской области. Дознавательница вручила ему повестку, по которой должен был явиться к ней сегодня, 4 мая, в 10 утра.Однако Любшин не смог к ней прийти, поскольку силовики его до сих пор не отпустили. Вместо этого на него составили протокол о мелком хулиганстве (ст. 20.1 КоАП). Его обвинили в том, что он ругался матом в общественном месте и не реагировал на замечания прохожих. Любшин говорит, что с момента передачи российским силовикам он постоянно находился под их наблюдением.Мужчину доставили в Калужский районный суд, где он ожидает рассмотрения протокола.В марте 2025 года Любшин освободился из колонии. После этого он должен был еще восемь лет находиться под административным надзором: регулярно отмечаться в полиции, не покидать дом ночью и не уезжать из региона без разрешения силовиков.17:26 Судья Александр Сенькин арестовал Любшина на 12 суток.В суде калужанин узнал, что в материалах дела есть показания некоего свидетеля, который утверждал, что он матерился в подъезде по адресу Московская улица, дом 294. В этом здании находится МФЦ, а в соседнем (294а) раньше располагался Центр «Э».В 2020 году Любшина приговорили к пяти годам и двум месяцам колонии по обвинению в оправдании терроризма (ч. 2 ст. 205.2 УК). Калужанина осудили из-за комментария, в котором он назвал «героем недели как минимум» 17-летнего Михаила Жлобицкого, устроившего взрыв в здании управления ФСБ по Архангельской области. «Я подразумевал, что он стал героем новостей. Это подтянули, будто бы он „вообще герой“», — говорил позже мужчина.Любшин рассказывал, что после задержания по этому делу сотрудники ФСБ пытали его электрошокером и избивали, а также угрожали убить его и закопать в лесу.

Суд в Ростове-на-Дону заключил под стражу 63-летнего художника Виктора Кирмана по делу о госизмене (ст. 275 УК). Художник будет находиться в ростовском СИЗО-4, подконтрольном ФСБ.Жена Кирмана сообщила дочери, что перед арестом видела его избитым: «Вся голова желтая, лицо в синяках». На нем были гематомы, кровоподтеки вокруг глаз, особенно на правой стороне лица. Кроме того, его одежда была грязной.По словам художника, силовики избили его 25 мая. Они требовали подписать некие бумаги и признаться в том, что он переводил деньги в Украину.Нелли Кирман говорит, что следствие делает упор на то, что у отца есть родственники в Украине. В том числе там живут обе его дочери. Художник родился в Кировоградской области, но последние 40 лет постоянно жил в Ростове-на-Дону, отмечает Нелли Кирман.Художник не признает вину по делу о госизмене.Кирмана задержали 26 февраля. После этого его девять раз арестовывали по административным делам под разными предлогами. Во время «карусельных арестов» он сообщил близким о пытках. По словам Кирмана, во время допросов его избивали и обливали водой, имитируя утопление. Также к нему применяли ток.Виктор Кирман — член Союза художников России и Международной ассоциации изобразительного искусства при ЮНЕСКО. Он занимался живописью, керамикой, реставрацией и дизайном интерьеров.Кирман родом из Украины, но впоследствии переехал в Россию. Он окончил художественно-графический факультет Ростовского педагогического университета, а позднее преподавал на кафедре декоративно-прикладного искусства и дизайна ЮФУ. Также у него есть студия в Ростове-на-Дону, в которой он проводил мастер-классы по живописи для взрослых и детей.В разные годы художник работал в России и Украине. В том числе он реставрировал экспонаты российских и украинских музеев. В 2010-х при поддержке Ростовской региональной украинской национально-культурной автономии Кирман вместе с дочерью проводил выставки в городах Луганской и Донецкой областей.

Рубцовский городской суд Алтайского края приговорил журналистку Марию Пономаренко к 1 году и 10 месяцам колонии по делу о дезорганизации деятельности колонии. Окончательный срок с учетом предыдущих приговоров составил 2 года и 3 месяца колонии общего режима. По версии следствия, Пономаренко отказалась подчиниться требованиям сотрудников ИК-6 и напала на них, сама она вину отрицает.В Надыме против Александра Гудюшкина возбудили уголовное дело о финансировании терроризма (ч. 1.1 ст. 205.1 УК). По версии следствия, с 2021 по 2022 год он перечислял деньги на счета «Артподготовки». Гудюшкина задержали и заключили под стражу.МВД объявило в розыск президента фонда «Свободная Россия» Наталию Арно. Ее имя также внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга. По какой статье разыскивают Арно, не уточняется. В 2024 году ее фонд объявили экстремистской организацией.Первоуральский городской суд Свердловской области 3 июня приговорил 27-летнего Руслана Гарифьянова к штрафу в 300 тысяч рублей по статье о финансировании экстремизма. По версии обвинения, в декабре 2021 года он перевел 100 рублей Фонду борьбы с коррупцией, который к тому моменту был запрещен властями.В Чечне похитили и подвергли насилию Зелимхана Мовлаева, брата арестованного в Казахстане Мансура Мовлаева, сообщает группа поддержки последнего. Активисты утверждают, что Зелимхан оказался в больнице с тяжелыми травмами, и связывают произошедшее с попыткой давления на Мансура.

Рубцовский городской суд Алтайского края приговорил журналистку Марию Пономаренко к 1 году и 10 месяцам колонии по делу о дезорганизации деятельности колонии. Окончательный срок с учетом предыдущих приговоров составил 2 года и 3 месяца колонии общего режима. По версии следствия, Пономаренко отказалась подчиниться требованиям сотрудников ИК-6 и напала на них, сама она вину отрицает.В Надыме против Александра Гудюшкина возбудили уголовное дело о финансировании терроризма (ч. 1.1 ст. 205.1 УК). По версии следствия, с 2021 по 2022 год он перечислял деньги на счета «Артподготовки». Гудюшкина задержали и заключили под стражу.МВД объявило в розыск президента фонда «Свободная Россия» Наталию Арно. Ее имя также внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга. По какой статье разыскивают Арно, не уточняется. В 2024 году ее фонд объявили экстремистской организацией.Первоуральский городской суд Свердловской области 3 июня приговорил 27-летнего Руслана Гарифьянова к штрафу в 300 тысяч рублей по статье о финансировании экстремизма. По версии обвинения, в декабре 2021 года он перевел 100 рублей Фонду борьбы с коррупцией, который к тому моменту был запрещен властями.В Чечне похитили и подвергли насилию Зелимхана Мовлаева, брата арестованного в Казахстане Мансура Мовлаева, сообщает группа поддержки последнего. Активисты утверждают, что Зелимхан оказался в больнице с тяжелыми травмами, и связывают произошедшее с попыткой давления на Мансура.

Рубцовский городской суд Алтайского края приговорил журналистку Марию Пономаренко к 1 году и 10 месяцам колонии по делу о дезорганизации деятельности колонии. Окончательный срок с учетом предыдущих приговоров составил 2 года и 3 месяца колонии общего режима. По версии следствия, Пономаренко отказалась подчиниться требованиям сотрудников ИК-6 и напала на них, сама она вину отрицает.В Надыме против Александра Гудюшкина возбудили уголовное дело о финансировании терроризма (ч. 1.1 ст. 205.1 УК). По версии следствия, с 2021 по 2022 год он перечислял деньги на счета «Артподготовки». Гудюшкина задержали и заключили под стражу.МВД объявило в розыск президента фонда «Свободная Россия» Наталию Арно. Ее имя также внесли в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга. По какой статье разыскивают Арно, не уточняется. В 2024 году ее фонд объявили экстремистской организацией.Первоуральский городской суд Свердловской области 3 июня приговорил 27-летнего Руслана Гарифьянова к штрафу в 300 тысяч рублей по статье о финансировании экстремизма. По версии обвинения, в декабре 2021 года он перевел 100 рублей Фонду борьбы с коррупцией, который к тому моменту был запрещен властями.В Чечне похитили и подвергли насилию Зелимхана Мовлаева, брата арестованного в Казахстане Мансура Мовлаева, сообщает группа поддержки последнего. Активисты утверждают, что Зелимхан оказался в больнице с тяжелыми травмами, и связывают произошедшее с попыткой давления на Мансура.

«Я с пятнадцати лет хотел быть адвокатом. Скорее всего, на это повлияло то, что в детстве я начитался книжек про Перри Мейсона — это американский адвокат. Его подзащитных обвиняли в убийствах и других страшных преступлениях и всегда оправдывали.Большую часть сознательной жизни я провел в Уссурийске. Это небольшой город в Приморском крае на Дальнем Востоке. Политическая активность там практически сведена к нулю, но еще живя там, я знал про ОВД-Инфо — что они обеспечивают задержанных защитниками в отделах полиции, собирают информацию, куда доставлены граждане, когда осмеливаются выйти на протестные акции. Я всегда считал эту работу важной, интересной и нужной.А еще в детстве я читал книгу Кира Булычева «Встреча тиранов под Ровно» — рекомендую. Сам приобрел недавно один экземпляр на Озоне, чтобы дети могли перечитывать. Там в двух разных рассказах упоминается Мемориал.В одном — организовывал лекции писателя, пострадавшего от сталинских репрессий, который рассказывал, как выживал в лагерях, во втором — упоминается как организация, которая в провинциальном городе занималась установкой памятника жертвам политических репрессий. Возможно, в этом тоже одна из причин, почему, переехав в Санкт-Петербург семь лет назад, я обратился в ОВД-Инфо с предложением о сотрудничестве.Самое сложное в моей работе — когда невиновный человек получает год условно за комментарий в Телеграме со словами «Слава Украине», а коллеги меня поздравляют. Когда человек, который в любой нормальной стране был бы оправдан, получает уголовное наказание, а коллеги считают, что это хороший результат моей работы, я чувствую ненужность своей профессии в России.Почему я продолжаю? Через двадцать лет, когда мой ребенок вырастет и спросит: отец, чем ты занимался в это непростое время, — хочется честно смотреть ему в глаза и рассказывать, что я старался помочь.Риск провокаций и уголовного дела на адвоката только за то, что он сотрудничает с правозащитными проектами, очень высокий. У меня тревожный чемодан собран, комплект вещей, которые мне пригодятся в СИЗО на первое время есть, морально и материально, надеюсь, я готов. Стараюсь сильно об этом не думать и психику не нагружать.Но есть некоторые связанные с работой вещи, которые причиняют больше неудобств, чем возможные провокации со стороны карательных органов. Например, недопуск к подзащитным. Нужно очень долго стоять, ждать, слушать высказывания полицейских в духе: «Мы знаем, что нарушаем, но, к сожалению, мы вас не допустим». Поэтому ты не будешь знать, что происходит, в опасности ли подзащитный.Сегодня адвокат в России может сильно повлиять на то, чтобы задержанный по незнанию не ухудшил свое положение. Все знают про 51 статью Конституции, но не все умеют ею пользоваться и вовремя остановиться, прекратить давать лишнюю информацию, на основании которой потом возбуждают новые дела.Иногда ведь можно попасть в отдел полиции по административному правонарушению, а выйти через восемь лет из колонии с двумя приговорами за спиной.Мне интересно, как бы развивались дела о комментариях, если бы в них не было признательных показаний. Даже схема расследования таких дел одинаковая: в шесть утра врываются с обыском, изымают технику и, пока человек в шоке, доставляют в отдел полиции, где тут же появляется адвокат по назначению и признательные показания.Надеюсь, я еще могу сделать что-то для своих доверителей, хоть какую-то помощь. Зачастую, психологическую. Как устроиться в СИЗО, когда туалетная бумага заканчивается, а жить нужно продолжать.Важно объяснить человеку, который попадает в СИЗО, как себя вести, какие есть варианты развития событий, когда это может закончиться в лучшем случае. Стараться человека поддержать, чтобы у него, особенно в первое время, была какая-то связь с окружающим миром. Но это больше психологическая помощь, никак не связанная с тем, что должны делать адвокаты.Людям, которые жертвуют на правозащитную помощь, хочу сказать, что они делают очень нужное дело. Если у них есть возможность, обязательно нужно продолжать. Помощь каждого человека важна и для жителей нашей страны в общем и конкретно для людей, которых преследуют по политическим мотивам. Наша страна живет в безумное время. Помощь увеличивает вероятность того, что оно скорее закончится».Записала Марина-Майя Говзман

Муза современной журналистикиУлица Орджоникидзе проходит сквозь старую часть Ставрополя, где избушки с мансардами и палисадниками теснятся рядом с особняками позапрошлого века. Дому, в котором живет семья Л., сто пятнадцать лет.Сам дом мало примечателен: бежевый фасад, салон-парикмахерская и ателье на первом этаже, арка с воротами, за аркой — тихий двор. В паре минут ходьбы автобусная остановка. У этой остановки в первую годовщину смерти Алексея Навального Соню и задержали.Соня — худой загорелый подросток в очках с толстой оправой. Рукава белой школьной блузы скрывают несколько коротких шрамов. Соня говорит вызывающе твердо, смотрит прямо и не чувствует себя жертвой. Из-за надписи «Навальный!» на нее завели уголовное дело по статье «вандализм» (ч. 1 ст. 214 УК). На стене Сониной комнаты висит большой атлас мира, постер с морским закатом, картина с розой в золотистой раме, черный рюкзак на крючке, и синие часы с царапиной на стекле — Соня когда-то чиркнула шпагой. На кровати лежит потемневшее от времени и стирок одеяло. По столу ходит рыжий кот Огонек.На столе лежат книги — главной книгой, повлиявшей на нее, Соня называет «Что делать» Николая Чернышевского — роман, написанный писателем во время заключения в Петропавловской крепости.У Елены, Сониной мамы, короткие медно-рыжие волосы и глубокие темные глаза, обрамленные тенью. Кухня у Л. и просторная, и тесная — длинная, с высоким потолком, но заставленная так, что свободного места почти нет. Вдоль стены два высоких холодильника, густо покрытых магнитами. На открытых полках вперемешку — лекарства, провода, квитанции, бытовые мелочи. На фоне этой домашней пестроты фигура Елены в черной водолазке кажется еще более строгой.И Елена, и Илья из интеллигентской среды. Она — кандидат филологических наук. Пока семья в 2018 году не переехала в Ставрополь, преподавала на журфаке в Набережных Челнах.У Ильи светлые глаза и округлое лицо с мягкими чертами. Он работал учителем истории, писал для заводской газеты, руководил корпоративным журналом на одном из предприятий КамАЗ, а сейчас зарабатывает копирайтингом.

«Когда в 2022 году объявили мобилизацию, я сделала плакат с надписью „Матери, остановите войну!“ и поехала с ним в Омск. Все меня отговаривали, боялись, но в итоге все поддержали. Брат подсказал, что лучше стоять возле памятника Богдану Хмельницкому. Я приехала туда рано утром — в семь часов, а в десять меня уже забрали. С того времени началось мое преследование.Семья всегда была на моей стороне. Старшая дочка не пропустила ни одного судебного заседания. На суды приезжали и друзья, и подруга с мужем, часто приезжал брат. Судья удивлялась: «Ого, как вас поддерживают!»Наша обычная жизнь никак не поменялась — даже во время следствия. Когда завели второе уголовное дело, у нас уже не было дороги, тогда и адвокат, и следователи приезжали ко мне домой на снегоходе. Они уезжали, и мы занимались своими делами.Когда шла на очередной суд, всегда смотрела [ролики] Навального и думала: сколько эти молодые ребята перенесли! Я-то что, меня посадят, а я уже жизнь прожила и детей вырастила, но за что этот мальчишка погиб? И вот я смотрела его выступления, слушала песню «Чудак» и плакала.

Суд в Петербурге приговорил Михаила Лощинина к 16 годам колонии строгого режима по статье о госизмене. По версии следствия, поводом для возбуждения дела стала его переписка с бывшей девушкой из Украины и перевод ей денег. Лощинина задержали на границе в Псковской области, когда он ехал в Россию навестить заболевшего отца.Тверской суд Москвы перевел журналиста «Новой газеты» Олега Ролдугина из СИЗО под домашний арест. В апреле его обвинили в незаконном использовании и хранении персональных данных — это первый случай применения статьи 272.1 УК против журналиста за работу с утечками. Решение о смягчении меры пресечения инициировало следствие из-за того, что Ролдугин обеспечивал своих детей и пожилых родителей, и его частичного признания вины.Первомайский районный суд Кирова заочно приговорил Александру Пугач, дочь доверенного лица Путина, к шести годам колонии по делу о военных «фейках» и призывах против безопасности государства. Суд также запретил ей на три с половиной года администрировать сайты. Поводом для дела стали ее выступление на антивоенном митинге в Грузии и публикации в поддержку Украины.Санкт-Петербургский городской суд отменил решение о штрафе и выдворении гражданина Узбекистана Файзуллоджона Дадабоева, которого ранее привлекли к ответственности за намаз на газоне у жилого дома. Суд указал, что в материалах дела нет сведений о признаках миссионерской деятельности, и отправил дело на новое рассмотрение. Дадабоева освободили из центра временного содержания иностранных граждан.В Калининградской области возбудили уголовное дело против 41-летней жительницы Полесска по статье об осквернении символов воинской славы (ч. 3 ст. 354.1 УК). По версии следствия, 7 мая женщина сорвала плакат с георгиевской лентой и бросила его в клумбу.