Имена героев изменены в целях их безопасности.
— Всё, раздевайся, — ласково командует в гарнитуру 27-летний Матвей. Иногда он весь вечер шутит и намекает на близость, чаще выражает желание внезапно. Его девушка Алина, ей 37, приглушает в комнате свет и одну за другой снимает вещи на камеру. Сам Матвей камеру почти никогда не включает.
— Он у меня закрытый человек, стеснительный, — улыбается Алина. — Но меня возбуждает даже его тембр голоса.
Потом пара занимается виртуальным сексом, обмениваясь фантазиями и желаниями. У Матвея хорошие наушники с шумоподавлением. Но часто даже они не справляются с тем, чтобы заглушить грохот взрывов за его окном. Матвей живет в Киеве. Алина — в Москве.
Охота на оленя
Они познакомились в 2021 году в онлайн-игре SCUM: вместе отбивались от орды зомби, исследовали карту и разводили костры. А однажды даже жарили мясо оленя, которого, как с гордостью вспоминает Алина, «завалил Матвей».
К Новому 2022 году Алина решила отправить ему по почте подарок: сама сделала кружку с символикой его любимой игры Fallout и нарисовала открытку. До того момента она не знала даже настоящего имени своего друга.
— Как-то так получилось, что я сразу не спросила, а он не сказал. Фотографий его я тоже не видела. Думала, если человеку так комфортно, значит, не буду лезть.
В конце концов, такие подробности в тот момент не так уж и были нужны: оба состояли в других отношениях и влюбляться друг в друга не планировали. Когда Матвей прислал ей свой киевский адрес, она подумала: прикольно! «Мне всегда нравились украинская речь и музыка», — объясняет Алина.
В шесть утра 24 февраля 2022 года на ее прикроватной тумбочке завибрировал телефон. На экране появилось сообщение от Матвея: «Всё-таки напали. Пидорасы».
После начала войны он вместе с родителями временно уехал из Киева в село и несколько недель не выходил на связь. Алина не находила себе места. Когда мобильный интернет вернулся, Матвей стал звонить ей каждое утро.
— Он набирал буквально на десять минут, пока гулял во дворе с собакой, — вспоминает Алина. — Просто чтобы услышать знакомый голос и выдохнуть.
Так возникли их ежедневные разговоры.
Сначала это общение помогало переживать войну. А через несколько месяцев они уже не помнили, когда в последний раз ложились спать без созвона.
В особенно тяжелые дни они могли просто помолчать вместе по телефону. Иногда этого оказывалось достаточно.
Летом 2022 года Алина узнала, что парень, с которым она жила последние 12 лет, ей изменил, и они расстались. Примерно в то же время Матвей порвал со своей девушкой. В октябре Матвей и Алина начали встречаться. Не имея возможности быть рядом физически, они создали совместную жизнь там, куда не долетят ракеты, — в онлайн-мире.
Молчание на двоих
Каждое утро они идут на работу вместе. Алина снимает с подругой квартиру на севере Москвы. До фотостудии, где она работает фотодизайнером, полчаса пешком. Девушка выходит из дома, надевает наушники и звонит в Discord Матвею. Он в это же время выходит из дома на левом берегу Днепра. Пешком идет до остановки и следующие полчаса едет на автобусе. В окно старается не смотреть: «Там есть [разрушенные] места, которые лучше не видеть каждый день», — поясняет Матвей.
Большую часть пути на работу пара преодолевает молча.
— Нам необязательно постоянно говорить друг с другом, — говорит Алина. — Просто приятно вместе дойти до работы, слышать, что он идет, дышит, открывает двери, садится в автобус.
К моменту, когда девушка уже почти подходит к своей фотостудии, Матвей пересаживается на метро.
— Я прохожу мимо плакатов с «героями СВО», а в наушнике у меня что-то оживленно обсуждают украинские тетушки, смеются или плачут дети, — продолжает девушка. — Потом слышу, как диктор киевского метро предупреждает: «Обережно, двері зачиняються…» Я одновременно нахожусь сразу в двух реальностях.
Работа обоих молодых людей связана с фотографией. Алина переносит на кружки и футболки семейные снимки, печатает свадебные фотографии и обрабатывает портреты детей и счастливых семей с их питомцами. Матвей до начала полномасштабной войны работал системным администратором в государственной военной организации, а в 2022 году прошел в этом же учреждении переподготовку и заступил на военную службу.
Теперь он тоже каждый день работает с фотографиями — со спутниковыми снимками. Ищет и анализирует изображения разрушенных украинских городов и оккупированных территорий, чтобы передавать материалы для дальнейшего расследования. Каждый день они оба разворачивают на своих мониторах картинки. Алина — чтобы сохранить людям память об их счастливых моментах. Матвей — чтобы сохранить доказательства военных преступлений.
На работе Матвея окружают другие люди, но, по его словам, он с ними практически не общается.
— Я могу всё рассказать о характерах своих коллег. При этом всё, что я знаю о них, я узнал случайно, — признается он. — То есть не из разговоров с ними, а из наблюдений за ними со стороны, когда просто находился рядом или они что-то при мне обсуждали.
Во время обеда Алина часто оказывается за одним столом с коллегами Матвея. Они об этом не подозревают: что-то обсуждают, шутят между собой, а Матвей смотрит в телефон и сидит в наушниках, где его слушает девушка.
— Мы с ним в это время между собой не разговариваем, — поясняет Алина. — Просто остаемся на связи. Иногда Матвей расшаривает экран, и мы молча смотрим фильмы. Так мы недавно посмотрели «20 дней в Мариуполе» (документальный фильм украинского режиссера Мстислава Чернова, получивший в 2024 году премию «Оскар». — Прим. ред.).
Вернувшись домой, они снова созваниваются. Иногда играют вместе, иногда — каждый во что-то свое. Порой Алина просто смотрит.
— Я люблю наблюдать, как он играет, — говорит она, улыбаясь. — Он хорош практически во всех играх.
Недавно я сказала ему, что люблю смотреть, как он играет, потому что зачастую это дико заводит. Он засмущался: «Ой, всё».
Первая ночь
В декабре 2022 года Алина вернулась домой и, как обычно, села к компьютеру за столом, обвитым гирляндами. В тот вечер Матвей вернулся с работы усталым. Поужинал с родителями, сел за монитор и, будучи не в состоянии играть сам, попросил Алину постримить, как она проходит украинскую игру Metro.
В этой игре между миссиями, где ты сражаешься с монстрами и куда-то бежишь, существуют мирные перевалочные пункты. Можно зайти на станцию метро, где люди укрылись после апокалипсиса. Можно долго ходить между ними, смотреть, как кто-то ищет ребенка, кто-то собирается на рынок, кто-то сидит у костра.
— Я проходила игру с украинской озвучкой, — вспоминает Алина. — И в какой-то момент совсем забыла, что вообще должна куда-то бежать. Просто ходила и слушала людей, которые там общаются между собой.
Вскоре Алина услышала, что дыхание Матвея стало более глубоким: он уснул.
— Было уже поздно, — вспоминает девушка. — Я свернула игру и уже хотела отключаться. Но мне вдруг стало так грустно от него уходить.
Она перевела звонок с компьютера на телефон, не разрывая созвон. Поставила телефон возле кровати, включила камеру и легла спать.
— Ко мне под одеяло пришла кошка, — рассказывает Алина. — Я всю ночь слышала, как он ворочается, вздыхает, что-то бормочет во сне. И мне в ту ночь было до того спокойно и приятно спать с ними двумя.
— Утром я проснулся раньше, — добавляет Матвей. — Алина еще спала, а я лежал и смотрел на нее.
— Потом он очень осторожно меня позвал, — продолжает Алина.
После той ночи они почти перестали уходить со связи перед сном. Алина показывает мне скриншот, на котором видно: один из их последних созвонов длился тридцать восемь часов.
Беседка со светлячками
Как и любая обычная пара, праздники Матвей и Алина стремятся отмечать вместе. Выходные и отпуска пара тоже всегда согласовывает заранее и планирует вместе.
— На Новый год он, конечно, отходит со своими [родителями] немножко посидеть. Я его жду в наушниках за ноутбуком, — рассказывает девушка. — Потом он возвращается ко мне, и мы сидим уже во что-то играем или смотрим. На его день рождения в прошлом году пересматривали вместе «Побег из Шоушенка». Как-то так вот выживаем.
Во многих играх, в которые играют Алина и Матвей, есть два режима: PvP (Player versus Player), в котором нужно соперничать и бороться с другим игроками, и мирный режим PvE (Player versus Environment). После начала войны Матвей и Алина преимущественно пользуются вторым, где игроки объединяются и исследуют мир, а не сражаются друг с другом: «Хочется спокойствия хотя бы в игре».
Матвей часто устраивает своей девушке красивые свидания. Он сначала сам исследует мир новой игры, а потом приводит Алину в места, которые, как ему кажется, ей понравятся.
— Однажды у нас было свидание в The Division 2 (шутер про постапокалиптическую Америку. — Прим. ред.), — рассказывает девушка. — Он проходил со мной миссию в Центре космических исследований. Завел меня в закрытую комнату — а там обезьянка в скафандре, которая оживает, когда к ней подходишь. А недавно мы провели вечер в Fallout 76 (ролевая игра о мире, разрушенном ядерной войной. — Прим. ред.). Сначала он показал мне там дом странной кошатницы с сорока мисками.
А потом привел в лесную беседку, где стояла гитара и было много-много фонариков и бутылок со светлячками! А я люблю и в реальной жизни, и в играх всякие светяшки, гирлянды. Позже я около той беседки даже построила свой дом.
Однако даже в онлайн-мир периодически врывается война. В первый раз Алина услышала ее во время разговора с Матвеем осенью 2022 года.
— Мы играли в стрелялку, вдруг послышались громкие взрывы у него на районе, и через пару секунд он пропал со связи, — вспоминает Алина. — Даже не успел сказать, что случилось. Было ужасно страшно. Я сидела с телефоном в руках и каждую секунду проверяла уведомления. Иногда ему приходится во время наших созвонов отойти, пересидеть [обстрел] в ванной или коридоре. Как бы нам ни хотелось построить свой собственный счастливый мир, такие моменты очень жестко возвращают в реальность.
Уже несколько лет Алина мечтает выспаться.
— Наш график сна представляет собой жалкое зрелище, — говорит девушка. — Поначалу было еще ничего. А с конца 2022 года начались целенаправленные удары по инфраструктуре и постоянные отключения света. При этом порой свет у него дома включают только ночью, с трех до шести утра. Днем, пока у него нет света, я хожу на работу, занимаюсь делами, его нет на связи. Потом прихожу с работы, успеваю немножко поспать, а в три часа утра мы просыпаемся, сидим вместе до шести. И потом я дую на работу. Я знаю его график включения электричества — он плавающий, поэтому постоянно приходится мониторить, — лучше, чем расписание магазинов у себя на районе.
Летом, говорит Алина, им обычно живется поспокойнее. Но всё равно накопившаяся усталость уже довела девушку до того, что она стала «внезапно отключаться, едва прислонившись к чему-нибудь».
— Боюсь, что однажды, когда у него будет происходить что-то страшное и я ему буду нужна, могу вовремя не проснуться, — переживает она. — Много сил на это всё нужно. Но я всегда выбираю посидеть лишний час с ним. Коллеги-девчонки, которые в курсе ситуации, в особенно тяжелые дни старались не сильно меня загружать по работе. В периоды постоянных отключений электричества, когда у него всё же внезапно появлялся свет днем, они отпускали меня на час просто уйти в подсобку, чтобы зачилиться и поболтать с ним.
Тайна на двоих
На работе Матвей каждый день рассматривает последствия российских ударов по украинским городам.
— Иногда он показывает некоторые из них мне. И если честно… — рассказывает Алина, набирая воздуха, — я даже не представляю, каково ему видеть такое каждый день. Часто он видит сны, как дроны залетают к нему в квартиру.
До войны Матвей играл в игры по мотивам Второй мировой: например, Battlefield и Call of Duty. После того как Россия начала полномасштабное вторжение в Украину, его впечатлило то, насколько «в играх была лайт-версия».
— Там и разрушений-то, по сути, нет, — рассказывает Матвей. — В играх война — это развлечение. Вообще не показано, насколько война — это страшно. Посмотрите в Google Maps, как сейчас выглядит Бахмут, и потом откройте Call of Duty — уверяю, Бахмут выглядит страшнее. Я смотрю на эти разрушенные Россией города — одни руины. Раньше вокруг них были поля — сейчас остались дыры. Там, блядь, через каждый метр — воронки. В любом прифронтовом городе одни сплошные рвы. Не осталось живого места, куда бы не прилетали [снаряды] российских ГРАДов.
В играх нет расстрелянных людей на улицах, нет убитых в машинах детей, пленные не идут по грудам трупов своих же земляков — в игре один-два солдатика валяются на поле, вот и вся «война».
Матвей, по словам Алины, обычно долго молчит, терпит и накапливает стресс, не обсуждая ни с кем свои переживания по поводу войны.
— Потом ему хочется куда-то это выплеснуть, а единственный русский человек, с которым он общается, — это я. И мне прилетают фразы вроде «твои собратья сделали то-то». ПТСР этот вонючий… Я всё понимаю: он и так держится из последних сил. Но иногда, когда он перебарщивает, я останавливаю его и говорю, что он не прав. Он в ответ закрывается и начинает защищаться через какие-то болезненные обвинения в духе: «Вот ты на меня выебываешься, а на протесты не ходишь. Где твои выебоны на Красной площади?» На это я ему иногда тоже отвечаю в духе: «Так и ты не на передовой!» Хотя, конечно, я ужасно рада, что он не там, и никакой его героизм мне не нужен. Ну, на то они и ссоры…
Матвей никому не рассказывает о своей личной жизни. О существовании в ней Алины не знают даже его родители, с которыми он живет в одной квартире.
— Это не связано с ее национальностью, — уверяет Матвей. — Просто я вообще не рассказываю никому о себе.
— Отец Матвея — военный, они [с сыном] работают в одной организации. Так что не думаю, что был бы рад нашему союзу, — предполагает Алина. — Мама раньше преподавала украинскую литературу и мову в школе, а сейчас на пенсии. Она тоже, судя по рассказам Матвея о ней, вряд ли обрадовалась бы узнать, что девушка сына — из Москвы. Я это всё умом понимаю. Просто иногда очень пугает мысль, что, если с ним что-то случится, мне даже никто не скажет.
Мать самой Алины умерла много лет назад. А отец в 2022 году, когда узнал о том, что дочь начала встречаться с украинцем, поначалу даже обрадовался.
— Он у меня нумизмат, любит коллекционировать монетки. Это наше с ним общее увлечение, — с теплотой рассказывает Алина. — У папы есть огромная коллекция украинских монет. Поэтому на первых порах папа сказал: «Здорово, монетки будет нам подгонять!»
К самой Украине отец, по словам Алины, всегда относился уважительно. Накануне войны он смеялся и отказывался верить слухам о том, что скоро начнется вторжение. Но через несколько месяцев, по словам Алины, «произошел телевизор головного мозга», и папа стал называть ее «предателем родины». «Да как ты с ним встречаешься? Он же русских там убивает», — по словам девушки, упрекал ее отец. С тех пор они почти не общаются.
Родственные связи оборвались и в семье Матвея.
— У нас есть родственники в России, но мы с родителями в начале войны с ними поговорили и поняли, что этот разговор будет последним, — говорит он. — Люди не понимают, что тут война, блядь, а не то, что им по телевизору рассказывают. Они не верят, что все прилеты по нашим городам — дело рук их войск.
Вскоре после начала войны Алина взяла в банке в кредит — полмиллиона рублей. Часть из них отложила на эмиграцию, о которой в то время думала, остальное задонатила в правозащитные организации, помогающие ВСУ и мирным жителям Украины, после чего объявила себя банкротом. Девушка считает, что таким образом забрала у государства «половину зарплаты контрактника».
Алина признает, что ей стоило бы серьезнее относиться к собственной безопасности. «Но всё это отходит на второй план, потому что я больше переживаю за [Матвея]», — говорит она.
На телефонах Xiaomi можно создать два независимых пользовательских пространства и открывать каждое из них разными отпечатками пальцев. Большим пальцем правой руки Алина разблокирует пространство, в котором нет ничего, что могло бы вызвать вопросы у полицейских. Если приложить к сенсору палец левой руки, откроется второе — там переписки с Матвеем, приложения «нежелательных» изданий и прочее, за что в России теперь можно получить реальный срок.
По словам Алины, эта функция уже несколько раз ее выручала: при выходе из метро полицейские просили ее разблокировать телефон, и она показывала им безопасную версию своей жизни.
В 2022 и 2023 годах она на эмоциях увольнялась с работы накануне празднования 9 мая. А после того как суматоха вокруг Дня Победы утихала, возвращалась.
— В период накануне этой даты я не могла работать, потому что меня буквально переклинивало от этого лицемерного пиздеца, — рассказывает Алина.
— К нам в мастерскую приходят делать штендеры для «Бессмертного полка». Просят распечатать фотки своих дедов, ветеранов Великой Отечественной, начинают восторженно говорить про «СВО».
И всё это с уверенностью, что ВОВ и «СВО» — одно и то же, мы [россияне] сейчас снова спасаем мир, убивая нацистов. Невыносимо просто. Однажды приходил дед лет семидесяти, радостный, сказал, что его позвали на «СВО» — и он поедет. А он уже еле ходил. Я тогда подумала: «Ну, удачи». Сумасшедшие.
Гуру нюдсов
Поначалу Алине удавалось отправлять Матвею физические подарки. Для этого она задействовала друзей: переводила деньги другу в Казахстан, а тот оттуда отправлял что-нибудь в Киев. Или посылала подарок для Матвея своей подруге, которая с началом войны переехала из Харькова в Германию, та его пересобирала, докупала то, что просила Алина, и через перевозчика отправляла в Киев. Таким образом однажды Алина собрала и отправила Матвею «сладкий подарок» под Новый год. А на годовщину их отношений в 2023 году связала для него меланжевый сине-серый шарф, в эту же подарочную коробку положила вязаного кота, шоколадку, разные милые мелочи и розовый блокнот с надписью «Бесишь».
Постепенно из-за «всевозможных блокировок всего на свете» передавать любимому какие-то предметы стало почти невозможно. Поэтому теперь пара обменивается подарками через Steam — магазин видеоигр.
— На первую нашу годовщину Матвей перебрал все игры, которые выходили в день официального начала наших отношений, 20 октября, и подарил мне самую классную, — с большой нежностью рассказывает Алина. — Причем он не просто дарит мне игры, но и загадывает разные загадки по ним, дает задания, чтобы мне было не скучно. Придумывает какие-то свои правила: просит пройти «Звездные войны» с голыми руками, без джедайских мечей, например. Я думаю, так он реализует свой контроль, которого ему не хватает в условиях войны за окном.
Игры пара использует и как способ помириться.
— Порой мы дарим друг другу игры в Steam, чтобы таким образом добиться прощения. Когда тебе дарят подарок на этой платформе, ты видишь его и можешь отклонить, — рассказывает Алина. — Иногда он отклоняет мои [подарки], когда всё еще обижается и считает, что на этот раз я переборщила со словесной сдачей ему. А иногда просто когда считает, что этот подарок слишком дорогой.
Еще в онлайн-играх бывают ограниченные по времени задания: к примеру, захватить замок или убить толпу зомби — и получить за это какие-то подарки вроде альтернативной внешности или костюма. Матвею очень важно успевать их выполнить. Алина уверена, что так он себя отвлекает от реальности. Обычно он приходит с работы, заходит в одну игру за другой и педантично выполняет эти задания, забирая награды. Когда у него нет электричества или сил, Алина выполняет задания за него.
Недавно произошел такой случай. Вернувшись с работы, Матвей сказал Алине, что очень хочет успеть выполнить «дейлики» в одной игре, но у него нет сил.
— И он просто хотел это всё оставить на меня. А мы еще и поссорились в тот вечер, и я это дело бросила проходить, — признается девушка. — Он расстроился, обиделся и ушел спать. Но в предпоследний день я всё-таки решила закрыть ему этот проект. Там была достаточно душная фигня. Я всю ночь ходила по разрушенному Нью-Йорку, включала фонарики и побеждала противников в лисьих масках. Собрала ему больше ста ключей. Утром уже было пора собираться на работу, а я даже не ложилась спать. Поэтому в своем аккаунте я этот ивент проходить уже не стала. И что он сделал, когда проснулся и увидел, что я всё выполнила для него? Стал бегом завершать событие за меня, чтобы мне тоже достались красивые костюмы.
Друзья Алины в курсе ее четырехлетних отношений на расстоянии. Они, по словам девушки, прозвали ее «гуру нюдсов» и порой даже просят советов.
Алина действительно подходит к этому вопросу со всей душой.
— За столько времени иногда кажется, что я уже всё перепробовала, — смеется она. — На Новый год красиво оборачивалась в гирлянду и ловила для фотографии игру теней и силуэта. А на первую нашу годовщину я ему прислала свою фотку в стиле эротической карточки [персонажа из «Ведьмака»] Трисс Меригольд. В этой игре можно выбирать, с кем завести роман, и Матвей всегда заводил роман с Трисс.
А у меня тогда как раз, как и у Трисс, были рыжие волосы. Плюс у героини есть черная кошка, и у меня как раз тоже живет моя черная кошка Лиза. Я прилегла голая, слегка прикрывшись простыней и скрестив руки на груди.
Но фоткать себя на зеркалку самой сложно: нужно выставить камеру, лечь и нажать на спусковую кнопку ногой. Фотка получилась чисто поржать — [кошка] Лиза весь кадр сделала. Но ему понравилось, потому что всё же не для каждого девушка будет так заморачиваться с этим всем.
Планы на будущее
Алина с Матвеем — самые близкие люди. Они знают всё о привычках друг друга, проводят вместе всё время, просыпаются, идут на работу и засыпают вместе, хотя ни разу не держали друг друга за руку и не знают, каково это — в реальности идти рядом по одной улице.
— Завязывать контакт вживую для меня сложнее, я не очень умею общаться, — признается Матвей. — Мне всегда страшно это делать: никогда же заранее не понимаешь, чего от человека ожидать. Вообще, в начале мы общались в игровом чате втроем: она, я и мой друг — потому что мне было так легче. И только постепенно сблизились и стали проводить время вдвоем. В отношениях на расстоянии меньше риска: больше общаешься, обсуждаешь, узнаешь человека. Меньше опасность, что ты уже хочешь ее поцеловать, а она еще не готова и оттолкнет тебя. При этом тяжело от того, что я не могу дотронуться до Алины. А еще иногда я что-то пишу, а ее лица в этот момент не вижу и не могу сразу считать эмоции, понять, как ей мои слова. Отсюда случаются ссоры.
— Мне никогда не было так хорошо с человеком, — говорит Алина. — Я ему доверяю. Я знаю, что он никогда меня не предаст. Не скажет, что чувствует то, чего на самом деле не чувствует. Несмотря на то, что он далеко. С другой стороны, а что далеко? Многие [российско-украинские] пары сейчас так же живут, потому что оказались разлучены по разные стороны границы. Просто они начали свои отношения еще до войны, а мы — нет. Но они также эти четыре года не виделись.
Алина мечтает после войны осесть в какой-то одной стране вместе с Матвеем. По ее словам, она с радостью бы жила в Киеве, «если когда-нибудь в него пустят».
Девушка много раз задумывалась о том, чтобы пока хотя бы просто уехать из России, но каждый раз принимала решение остаться.
— Здесь мне приходится чуть меньше тратить сил на выживание, потому что это мой родной город. К тому же до недавних пор я могла практически постоянно быть на связи, ВПН работал, как и все мессенджеры. До блокировок, которые случились этой весной, было еще более-менее терпимо. А в другой стране мне приходилось бы посвящать больше времени работе и зарабатыванию денег — и меньше быть на связи, соответственно. Для меня оказалось важнее быть с ним на связи. Он и так расстраивается, когда я порой не могу быть с ним рядом во время воздушной тревоги.
Матвей о будущем пока не думает.
— Всё меняется каждую секунду, поэтому сейчас планировать что-либо бессмысленно. Сегодня ты всё распланировал — а завтра тебя нет, — говорит он. — Будем решать по ходу событий.
— Живем сегодняшним днем, — улыбается Алина. — Я очень ценю то, что у нас есть. Иногда просыпаюсь ночью, слышу, как в колонке рядом с кроватью похрапывает мой мужчина. Так забавно. Кошка лежит рядом со мной, шевелит во сне ушами: наверное, недоумевает, что за звуки.
