Имена изгнанных из РПЦ или покинувших Россию православных священников, в частности протоиерея Андрея Кордочкина и иеромонаха Иоанна (Курмоярова), вошли в ежегодный доклад Комиссии США по международной религиозной свободе (USCIRF), который по традиции опубликован в марте. Несмотря на прошлогодние угрозы Трампа распустить Комиссию, деятельность которой создает дискомфорт для тоталитарных режимов, этот уникальный двухпартийный орган устоял.
Комиссия, созданная Конгрессом в 1998 году и состоящая из девяти комиссаров, которых назначают президент и обе палаты парламента США, много лет подряд вносит Россию в список «стран особой озабоченности», систематически практикующих «серьезные нарушения свободы вероисповедания». В соответствии со своим мандатом Комиссия рекомендует правительству США введение санкций против органов власти и должностных лиц, ответственных за религиозные гонения. Правда, администрация Трампа к таким рекомендациям не прислушивается, несмотря на свои обещания «защищать христиан по всему миру». С другой стороны, трампистский стиль подразумевает резкие внезапные смены векторов, и вполне вероятно, что при какой-то новой итерации трамповско-путинских взаимоотношений тема религиозной свободы будет востребована как инструмент давления на «партнера». Вряд ли в конце 1930-х кто-нибудь предполагал, что в 1943-м Сталин уступит давлению союзников и легализует РПЦ и некоторые другие религиозные структуры в СССР.
Неофициальным лидером Комиссии в прошлом году стал человек Трампа — бывший сенатор от Северной Каролины и баптистский пастор Марк Уокер, занимающий должность главного советника Госдепа США по религиозной свободе. Среди других влиятельных членов Комиссии — ее вице-председатель, ортодоксальный раввин синагоги на Манхэттене Меир Соловейчик, и председатель — бывшая конгрессвумен от Республиканской партии Вики Харцлер (Зелмер), прославившаяся борьбой против признания однополых браков и разрешения на аборты.
Гонения на христиан
Авторы доклада признают, что, даже на фоне религиозных гонений прошлых лет, в 2025-м РФ «совершила особенно серьезные нарушения религиозной свободы». Идейной (если так можно выразиться) основой этих нарушений стало злоупотребление ярлыками «иноагентов», «экстремистских», «нежелательных» и т. п., которые раздаются людям и организациям без каких-либо четких критериев или доказательств и без возможности оспорить и снять с себя эти ярлыки.
В частности, невозможно найти какие-либо доказательства того, что конфессии, признанные в РФ «экстремистскими» (например, свидетели Иеговы), совершали насилие, либо планировали или пропагандировали его. USCIRF располагает 190 именами российских свидетелей Иеговы, которые находятся в местах лишения свободы либо подвергнуты принудительным работам за свое вероисповедание. Реальное число репрессированных последователей этой конфессии гораздо больше. По данным «Мемориала», после того как в 2017 году Верховный суд РФ признал экстремистскими, ликвидировал и запретил все общины свидетелей Иеговы в России, к уголовной ответственности привлекли не менее 800 верующих этой конфессии. Абсурдность ситуации еще и в том, что в 1990-е свидетели Иеговы, репрессированные советским режимом, были реабилитированы и до сих пор получают компенсации.
В докладе приводятся имена Ивана Неверова и Михаила Шевчука, приговоренных 19 сентября прошлого года судом в Саранске к 7 и 6,5 годам лишения свободы соответственно — за «организацию деятельности экстремистской организации». Осужденные утверждают, что правоохранители подбросили им религиозную литературу, внесенную в список экстремистской. Во время обыска на квартире Шевчука скончалась его 90-летняя теща, шокированная происходившим. Прадедов Шевчука сажали за принадлежность к этой религиозной организации еще в 1940-е, после чего они жили в сибирской ссылке. „
В докладе упоминается и 67-летний свидетель Иеговы Валерий Байло, который скончался год назад в СИЗО в Краснодарском крае после многократных отказов в просьбе оказать ему медицинскую помощь.
Свидетелей Иеговы российские власти считают «нетрадиционной конфессией», но в доклад USCIRF попали вполне «респектабельные» протестантские конфессии — пятидесятники и баптисты. Некоторые лидеры этих конфессий (например, епископ Сергей Ряховский) заседают в различных кремлевских советах, получают ордена от Путина и изо всех сил поддерживают «СВО». В сентябре прошлого года за свою проповедь в стиле христианского пацифизма был осужден на четыре года лишения свободы 62-летний пастор церкви христиан веры евангельской-пятидесятников в подмосковной Балашихе Николай Романюк. Его задержали в октябре 2024-го за проповедь, произнесенную в сентябре 2022-го, в связи с началом мобилизации. «Это не наша война, — говорил пастор. — В нашем вероучении было прописано, что мы пацифисты и не можем в этом участвовать… Это наше право так исповедовать на основании Священного Писания. Мы не благословляем тех, которые едут туда, которых насильно берут, не благословляем, но молимся, чтобы они были вызволены оттуда».
Систематический характер приобрели в прошлом году гонения на Международный союз церквей евангельских христиан-баптистов (МСЦ ЕХБ), известный также как «нерегистрированное братство» или «инициативники» («Новая газета Европа» рассказывала об этих гонениях и об истории самого религиозного движения). С 1960-х их вероучение запрещает госрегистрацию общин, и даже советский режим более-менее считался с этим фактом. Нынешняя российская репрессивная машина взяла курс на полное искоренение «инициативников», которые существуют как бы вне ее правового поля. Американской комиссии известно о десяти случаях разгона общин МСЦ ЕХБ в 2025-м, а в качестве примера приводится изъятие церковного здания в Курганинске Краснодарского края, где многочисленная община (более 600 человек) вынуждена теперь собираться просто под открытым небом.
Репрессии затрагивают и православных, выступающих против войны или отказывающихся читать за богослужением молитву о победе ВС РФ над Украиной. В 2025 году власти объявили «иноагентами» настоятеля общины ЛГБТ-христиан в Петербурге Александра Хмелева; бывшего клирика РПЦ, перешедшего в Константинопольский патриархат, Андрея Кордочкина; клирика Русской православной церкви за границей иеромонаха Иоанна (Курмоярова) и гражданина Украины архимандрита Кирилла (Говоруна). Разумеется, все они были оперативно «лишены сана» патриархом Кириллом (сан Хмелева РПЦ и так не признавала). В российских условиях «иноагентство» — не только стигматизация, «позорный ярлык», но и тотальное ограничение прав: на распоряжение недвижимостью, возможность заработков, публикаций, преподавательской деятельности, а также перманентная угрозы уголовной статьи — за любое несоблюдение многочисленных «иноагентских» обязанностей и запретов.
Гонения на нехристиан
USCIRF обращает внимание, что российские власти преследуют не только христиан, но и верующих всех конфессий. Особенно достается мусульманам, которых подозревают в принадлежности к движению «Хизб ут-Тахрир» (правозащитники выясняли, что под раздачу часто попадают не реальные адепты движения, а обычные мусульмане, которые узнают о существовании движения лишь в ходе следствия). Дело в том, что «Хизб ут-Тахрир» (в переводе с арабского — «Партия освобождения») признано в РФ «террористическим движением», хотя не выявлен ни один теракт, который бы это движение организовало. „
Во многих западных странах и в Украине «Хизб ут-Тахрир» не запрещено, поэтому большинство дел по подозрению в принадлежности к движению приходится на Крым, а жертвами репрессий становится крымские татары — по террористическим статьям им дают до 24 лет лишения свободы.
По данным того же «Мемориала», под грифом «Хизб ут-Тахрир» два года назад преследовали не менее 320 мусульман, сейчас это число возросло, но дела стали засекречивать. В несколько меньших масштабах преследуют последователей «Таблиги джамаат» («Община призыва» — аполитичное миссионерское движение), признанного в РФ «экстремистской», «Алла Аят», имеющей казахстанские корни, и даже либерального турецкого богослова Саида Нурси, которого в исламском мире критикуют за экуменизм. «Иноагентом» объявлена известная крымскотатарская активистка Лутфие Зудиева, публиковавшая данные о репрессиях против крымских татар в Крыму. Через нее репрессированным представителям этого народа удавалось передавать миру сведения о пытках в СИЗО и тюрьмах, в том числе — весьма специфических, «религиозных»: насильном сбривании бород, запрете на молитвы и добавлении свинины в тюремную еду.
В докладе констатируется поддержка российскими властями курса Компартии Китая на уничтожение духовной школы «Фалуньгун» (другое название — «Фалунь Дафа»): Тушинский суд Москвы отправил в колонию на 4 года Наталью Миненкову за «организацию деятельности нежелательной организации», несмотря на то, что российский «Фалуньгун» таковой не признан (признаны только зарубежные организации). «Очень больно видеть, — говорила Миненкова в своем последнем слове, — что моя страна вместо того, чтобы разоблачать пытки, является инструментом в руках КПК и преследует собственных граждан». Продолжались суды против 51-летнего Ильи Васильева (псевдоним — Арвы Хэккер) — лидера московской общины дзен-буддистов и IT-гуру. Его антивоенный пост на английском признали «дискредитацией ВС РФ», приговорив Васильева к восьми годам лишения свободы. После отмены приговора апелляционной инстанцией дело направлено на новое рассмотрение.
Практики принуждения
Отдельный раздел 100-страничного текста описывает особые практики по подавлению свободомыслия (в том числе свободы вероисповедания) в контролируемых РФ частях Луганской, Донецкой, Запорожской и Херсонской областей, которые на российском политическом жаргоне называют «новыми территориями». С февраля 2022 года, утверждается в докладе, на этих территориях было убито не менее 47 христианских лидеров, а более 700 храмов и других религиозных объектов (преимущественно христианских) — повреждено или полностью разрушено. По наблюдениям авторов, практики «администрации де-факто» направлены на то, чтобы обеспечить доминирование на территориях РПЦ Московского патриархата, полностью зачистив остатки украинских православных или греко-католической церквей, а также существенно ограничив деятельность протестантов. Руководство РПЦ действует абсолютно синхронно с ВС РФ: попирая самостоятельность Украинской православной церкви Московского патриархата, границы которой не могут нарушаться без ее согласия (это прописано в Уставе РПЦ!), московские патриарх и Синод назначают своих «параллельных» епископов в Донецк, Мариуполь, Бердянск, Мелитополь и другие контролируемые Россией города.
Возвращаясь на международно признанную территорию РФ, авторы доклада обращают внимание на новые законодательные ограничения религиозных собраний и миссионерской деятельности. Госдума рассматривает одобренный РПЦ законопроект о полном запрете публичных богослужений и миссионерской деятельности в жилых помещениях и даже в пристроенных к ним нежилых объектах. Это практически сведет на нет такую форму религиозных объединений, как «религиозные группы»: малочисленные общины без образования юрлица с облегченным порядком регистрации. „
Несмотря на декларирование в Конституции РФ равенства всех конфессий, российское государство решило считать «традиционными» только христианство, ислам, иудаизм и буддизм,
внося эту конструкцию в свои нормативные акты, типа «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Эти акты звучат таким образом, что все остальные, «нетрадиционные» конфессии представляют угрозу для госбезопасности. Власти начали жестче карать за любую критику «традиционных» конфессий — даже в юмористической форме: на территории Беларуси был жестко задержан и этапирован в РФ комик Артемий Останин. За «алкогольную» шутку по поводу евангельского сюжета моления о чаше его осудили почти на шесть лет лишения свободы. При этом российские госорганы и официозные СМИ индоктринируют население ненавистью к украинским конфессиям, в том числе имеющим многовековую историю, а первого по чести иерарха мирового православия — Константинопольского патриарха Варфоломея — СВР официально объявляет дьяволом и антихристом.
После прочтения «российской» главы ежегодного доклада USCIRF остается твердое впечатление: Россия на пятом году «СВО» — вполне религиозное государство, аппарат которого стоит «на страже веры». Только вера эта не христианская или какая-либо из «традиционных». Это стихийно сложившийся по итогам четвертьвекового правления Путина мрачный гностический культ, объединяющий ритуальное насилие, веру в безошибочность вождя и пафос бесконечной войны с обступающими со всех сторон врагами. Пока живет и процветает этот культ, число его жертв, в том числе среди инаковерующих, будет возрастать.

💾

💾

💾

💾

💾

💾

💾

💾

💾

💾

Каждую субботу Кирилл Мартынов, главный редактор «Новой газеты Европа», комментирует самые важные события недели в России и мире.
У России заканчиваются деньги на войну. Путин призвал Российский союз промышленников и предпринимателей скинуться на армию. При этом, согласно соцопросам, рейтинг доверия Путину — самый низкий с начала войны.МВД собралось продавать личные данные россиян, а также хочет запретить пожилым людям принимать звонки из-за границы. Заочные сроки — журналисткам Валерии Ратниковой и Ксении Лученко. А еще новый «социальный эксперимент» ФСБ: как сначала создать дело, а потом его раскрыть?В продолжение «Оскара»: Павла Таланкина признали иноагентом, а сам фильм «Господин Никто против Путина» запретили в России. Тем временем прокат иностранных фильмов в России планируется отдать под контроль Ковальчука или «Газпрома».В Новосибирской области действительно эпидемия ящура — об этом местный агрохолдинг рассказал «Новой газете Европа». Но почему тогда коров сжигают заживо?Новости блокировок: митингов за свободу интернета не будет, а организаторов вызывают в полицию. Но школьники с Урала всё же решили организовать свой собственный протест у дверей Роскадастра, перепутав его с Роскомнадзором. Минцифры планирует усилить блокировки, когда докупят нужное оборудование, а также вводится ИИ-фильтрация в рунете.Кринж недели: епархиальный лазертаг, подарочные носки с Трампом, спермограмма посетителей бань и мужчина на белом коне в магазине в Сочи.

Президент США Дональд Трамп рассматривает вариант реформы НАТО по принципу pay to play. Она позволит отстранять союзников от принятия решений по ключевым вопросам, если те тратят на оборону менее 5% ВВП. Об этом сообщает The Telegraph.
По данным издания, под это могут могут попасть вопросы расходов союза, решения об участии в совместных миссиях, расширении альянса и даже о применении статьи 5 о коллективной обороне в случае внешней агрессии.
«Наше разочарование в европейцах вполне реально. Любой стране, которая не платит 5%, не должно быть позволено голосовать по будущим расходам НАТО», — заявил источник издания в администрации США.
Официально США не представляли эти планы в штаб-квартире альянса, сообщили источники The Telegraph в НАТО. Каким образом подобная реформа НАТО может быть проведена — не уточняется. Сейчас планки расходов в 5% не достиг ни один из участников НАТО, в том числе США. Больше всех в относительных величинах на оборону тратит Польша — 4,3%.
На этой неделе стало известно, что все страны НАТО по итогам 2025 года достигли целевого показателя расходов на оборону в 2% от ВВП — такая планка была установлена в 2014 году. Минимально значения достигли пять стран — Испания, Португалия, Албания, Бельгия и Канада.
В июне прошлого года страны НАТО договорились увеличить расходы на оборону до 5% ВВП к 2035 году из-за «долгосрочной угрозы» со стороны РФ. Уточняется, что страны должны будут ежегодно выделять не менее 3,5% ВВП на основные оборонные потребности, а еще 1,5% — на защиту инфраструктуры.

Владимир Путин своим указом передал 10,8 тысяч обыкновенных акций издательства «Музыка» в качестве имущественного взноса образовательному фонду «Талант и успех». Указ опубликован на портале правовой информации, пишет РБК.
В сентябре прошлого года суд национализировал издательство «Музыка». Генпрокуратура обвинила экс-владельца Марка Зильберквита в незаконной приватизации компании. «Музыка» — российское музыкальное издательство, которое владеет крупнейшим собранием нот в стране.
Образовательный фонд «Талант и успех» был создан в 2014 году на базе центра «Сириус» для «раннего выявления и развития талантливых детей».
Председателем его правления является виолончелист, близкий друг и «кошелек» Путина Сергей Ролдугин, а попечительский совет возглавляет сам Путин. Издание «Проект» рассказывало, что взносы в него делают олигархи — Сулейман Керимов, Дмитрий Мазепин, Виктор Вексельберг — в обмен на покровительство Кремля.

Последняя моя статья в «Новой-Европа» об искусственном интеллекте датирована 7 апреля 2025 года (Нашествие искусственных агентов). После этого я сознательно отказался от рефлексии над ИИ и попытался в прямом смысле слова прожить это удивительное открытие человечества, внедрив ИИ в разнообразные аспекты быта и работы: ассистенты и агенты ИИ участвуют в формировании моего распорядка дня и наполняют календарь задачами, собирают и анализируют информацию в вебе и социальных сетях, выступают оппонентами при брейнсторминге, помогают структурировать еженедельные лекции и отвечают за их визуальное оформление (слайды, презентации и тому подобное).
На ближайшие месяцы запланировал автоматизацию коммуникационных каналов: агенты ИИ будут самостоятельно отвечать на электронную почту и возьмут на себя задачи клиентской поддержки в телеграме.
Единственное, что приходится по-прежнему делать руками, — это писать тексты, заряженные образными элементами (мои любимые кеннинги, то есть составные термины, использующиеся вместо простого существительного, и шире — вся метафорика). Пока это самое слабое место ИИ, поскольку он пытается лишь стилистически зеркалить авторское прошлое, а образность, как известно, не терпит второй свежести.
Особняком стоят тексты, претендующие на эвристику. Здесь в базовой конфигурации невозможно совместить запрос на открытие нового с требованием сохранения авторского стиля. ИИ вынужден выбирать: либо автор, либо эвристика. Совместить это без дополнительного обучения не получается. При этом технически задача давно решена, а ограничение — в уровне промптинга на стороне Homo Sapiens.
Интеллект как коммунальная услуга: корпоративная фантазия Сэма Альтмана
Желание вновь отрефлексировать тему ИИ у меня появилось после просмотра недавнего выступления Сэма Альтмана, генерального директора OpenAI, на саммите BlackRock, посвященном развитию инфраструктуры США. Альтман поделился своими представлениями о развитии искусственного интеллекта во временном отрезке, который он определил как future years — будущие годы.
Мне показалось, что пытаться предсказывать реальный (а не хотельный) вектор развития ИИ дальше чем на 12 месяцев — занятие бессмысленное. Развитие отрасли летит по параболе с такой пугающей скоростью, что любые долгосрочные прогнозы превращаются в тыкву еще до их публикации.
Главное, однако, что Сэм Альтман отразил в своем выступлении не «перспективы ИИ» как таковые, а корпоративное видение этих перспектив. А это даже отдаленно не та картина будущего, которая нас ожидает. Хотя бы потому, что корпоративный ИИ сегодня — лишь малая часть общей картины, которая к тому же не может похвастаться высокими шансами на выживание.
Предлагаю читателю оценить перспективы развития ИИ с трех колоколен: корпоративного бизнеса, государства и конечного потребителя. Такой подход необходим с учетом интересов этих групп, которые хоть и пересекаются, но лишь по касательной. В главных же своих устремлениях интересы корпораций, государства и потребителей не имеют ничего общего.
Начнем с корпоративной колокольни. Мечты гигантов Кремниевой долины Сэм Альтман транслировал безупречно: искусственный интеллект ускоренными темпами превращается в коммунальную услугу. Такую же скучную и привычную, как водопровод или электричество в квартире. Пользователи покупают «мозги» по счетчику в виде токенов, которые тратятся на выполнение любых задач и потребностей.
Корпорации мечтают о том, как они до предела наводнят мир своими ИИ-продуктами, которые освободят будущие поколения от необходимости о чем-то самостоятельно задумываться. Ведь уже сегодня мы живем в окружении сонма карманных гениев, готовых в любой миг прийти на помощь по любому вопросу, какой только может навестить пользовательскую голову.
С не меньшим оптимизмом Альтман развеивает общественные опасения из-за возможной потери рабочих мест. Сэм успокаивает: никто без работы не останется! Мы все просто станем эдакими прорабами искусственного интеллекта. Появятся новые профессии, суть которых сведется к присмотру за нейросетями, раздаче указаний, контролю за их работой и оценке результатов. На полном серьезе нам обещают скорое появление компаний с капитализацией в миллиард долларов под управлением одного человека (собственника бизнеса), а всем остальным — от написания кода до юридической рутины — будут заниматься агенты искусственного интеллекта.
Не знаю, как у вас, но у меня лично внедрение именно такой модели взаимодействия ИИ с человечеством вызывает сомнения. Проведем мысленный эксперимент. Представьте себе условного пастуха высоко в горах. Мы помещаем рядом с ним гения, эдакого цифрового нобелевского лауреата в облике чатбота на смартфоне. Пастух и… смартфон? Не проблема: в нашем эксперименте задействован пастух современный и продвинутый.
Вопрос: поможет ли такая креативная коллаборация пастуху? Вряд ли. О чем они будут разговаривать? Какие вопросы пастух будет задавать своему гению? Чтобы задать вопрос, нужно для начала знать, о чем вообще можно спрашивать. Пастух живет в своей хоть и буколической, но ограниченной реальности: овцы, трава, собаки, посох, волки. „
Соответственно, весь его диалог с карманным гением будет крутиться сугубо вокруг овец. Пастух не может расширить кругозор, потому что не видит его границ.
Как бы там ни было, вера корпоративного бизнеса в заоблачную рентабельность модели «ИИ как сырьевой товар по подписке» поистине не имеет границ. Объявленный OpenAI в феврале очередной сбор денег — 110 миллиардов долларов! — поставил рекорд частного финансирования (вложились Amazon, NVIDIA и SoftBank). Прошлый рекорд (правда, не частного, а публичного предложения) установила крупнейшая в мире нефтяная компания из Саудовской Аравии — Aramco. Для сравнения: Aramco сумела собрать в разы меньше OpenAI — «всего» 25 миллиардов долларов.
Куда пойдут собранные OpenAI деньги и при чем тут корпоративная вера? 110 миллиардов предназначены для кардинального расширения инфраструктуры «мозгового водопровода»: новые дата-центры на территории США (в Аризоне и Техасе), новые чипы (в основном NVIDIA H100 и A100 GPU, но также специализированные AI-чипы из недр Microsoft AI Supercomputing), расходы на повышение безопасности существующих моделей и тому подобное.
Иными словами, закладывается предельно затратный фундамент будущих доходов. Фактор веры тут ключевой: доходов пока нет, но они ожидаются. Кем? Корпоративным руководством. Откуда берется уверенность? Вот это самое непонятное, потому что конкурентное давление на OpenAI исходит не столько от собратьев по капитализму (Google, Anthropic, Meta, Cohere плюс китайские товарищи — Huawei, Baidu, Alibaba), сколько от децентрализованного ИИ.
К децентрализованному ИИ мы еще вернемся, а пока несколько цифр, которые иллюстрируют идею о том, что 110 миллиардов — это про веру, а не про реальность:
годовая выручка (revenue) OpenAI за 2025‑й превысила $20 млрд. Это ощутимо больше, чем в 2024‑м ($6–7 млрд), и вроде как отражает рост спроса на подписки ChatGPT и корпоративные сервисы AI;
общие расходы (cash burn) за тот же период — более $8млрд (по другим подсчетам — $13.5 млрд).
Прогнозируемые операционные убытки (Cash burn — cash‑based operating loss) по итогам 2025-й год — $8 млрд.
общие расходы (cash burn) до 2029 года — $115 млрд.
При выручке в $20 млрд и общих расходах в $8 млрд арифметически дерзко выходить на цифру $8 млрд операционных убытков. Должны быть еще какие-то издержки, которые втихую съели недостающие $20 млрд, — что-то вроде будущих обязательств или переоценок в финансовой отчетности.
Впрочем, сумбур в цифрах — это мелочи. В конце концов, мы имеем дело с частной компанией, которая не обязана отчитываться по жестким метрикам Комиссии по ценным бумагам и биржам США. Все эти цифры попадают в публичное поле по доброй воле самой OpenAI, которая делится только тем, чем хочет делиться.
Важно другое: ни о каких заоблачных доходах говорить по фактам не приходится, тем более с учетом прогноза расходов на ближайшие три года в $115 млрд. Руководство компании делает ставку именно на запланированные доходы: более $100 млрд к 2028–2029 годам и $200–280 млрд — к 2030-м годам. Зачем OpenAI вбрасывает подобные цифры? Вопрос риторический: без них невозможно проводить раунды финансирования на сотни миллиардов долларов. Откуда берутся эти цифры? Из веры! Веры во что? В то, что OpenAI будет оперировать в лабораторном вакууме, без давления со стороны конкурентов по бизнесу, со стороны государства и со стороны альтернативных моделей развития ИИ.
Гонка ИИ в оптике левиафана
Посмотрим теперь, как видится будущее ИИ со второй колокольни — государственной. Если говорить без политкорректных реверансов, то в мире сегодня лишь два реальных игрока на этом поле — США и Китай. Остальные страны, уж не обессудьте, статисты на задворках истории.
Число стран, однако, не имеет значения, ибо любое государство — всегда одноклеточное из школьных уроков по биологии, у него нет нервной системы, только реакция на раздражение: ткнул иголкой — оно сжимается.
Аналогичным образом государство одержимо универсальной сверхценной идеей — загнобить соперника! Отличия лишь в масштабах амбиций: маленькие государства пытаются заткнуть за пояс соседа, большие — прогнуть равную им сверхдержаву, а лучше всё человечество сразу.
В контексте нашей темы глобальное несовпадение картины будущего ИИ у государства и остальных игроков на рынке идеально иллюстрируется отношением к AGI (Общий искусственный интеллект, способный выполнять любые интеллектуальные задачи, которые умеет решать человек).
Отношение конечного потребителя к AGI балансирует между безразличием и страхом. „
Оно понятно: рядовые пользователи нигде с AGI не соприкасаются и в обозримом будущем не соприкоснутся. Люди с богатым воображением, особенно те, кто воспитан на традициях американской научной фантастики, пытаются протестовать.
На днях в Сан-Франциско сотня озабоченных граждан продефилировала от офиса Anthropic к штаб-квартирам OpenAI и xAI с требованиями остановить разработку AGI. Организатор этих протестов Майкл Трацци, который раньше даже устраивал многонедельные голодовки перед лондонским офисом Google DeepMind, обратился к корпоративным разрабам с призывом остановить «самоубийственную гонку» изнутри.
Отношение корпоративного мира к AGI также предсказуемо, поскольку вытекает из самой сути корпоративного бытия: bene est ubi pecunia (там хорошо, где деньги). AGI не просто деньги, а самые большие-пребольшие деньги, какие только можно вообразить. Соответственно, разработки AGI ведутся всеми без исключения корпорациями в мире, и все без исключения ведут их кулуарно и втихую. При этом в публичное пространство постоянно забрасывается озабоченность морально-этическим наполнением ИИ. Затрудняюсь сказать, кто из руководителей корпораций ИИ не поставил галочку в этой агенде: Дарио Амодей (Anthropic) продвигает тезис о предсказуемости и контролируемости ИИ; Сатья Наделла (Microsoft) любит рассуждать о «справедливости и прозрачности»; Демис Хассабис (DeepMind / Google) предупреждает о долгосрочных рисках и борется за принципы Alignment (модель, описывающая подходы и методы, помогающие сделать поведение искусственного интеллекта согласованным с целями и ценностями человека); Сэм Альтман (OpenAI) упражняется в эссе об ответственности (при этом параллельно закрывает Sora, нейросеть для создания видео, вычислительные мощности которой будут переброшены на новую модель Spud, посвященную как раз разработке AGI).
Единственный игрок в поле, не знающий страха и сомнений в вопросах AGI, — это государство. Государственному катку по шарабану протесты любителей фантастики и оппортунизм корпораций: геополитическую конкуренцию плакатами не остановишь.
20 марта 2026 года Белый дом выкатил фреймворк, в котором черным по белому прописана основная цель: The United States must lead the world in AI … and ensure American AI dominance (Соединенные Штаты должны возглавлять развитие ИИ в мире… и обеспечить доминирование США в области ИИ). Так что можно не сомневаться, что разработки AGI будут форсировать всеми доступными средствами, игнорируя протесты и этические сомнения.
Скажу больше: у меня лично нет сомнений, что AGI интересует государство (всякое и любое) в первую очередь ради разработки новых видов оружия. Чиновничья нью-васюковщина про искусственный интеллект как коркскрю «новых перспектив знания» для рядовых граждан — это беседы для бедных, камуфлирующие подлинные желания.
Энтузиазм «ранних последователей»: искусственный интеллект в глазах пользователей
Переходим теперь к третьей колокольне (самой для нас важной!) и попытаемся оценить перспективы развития ИИ глазами рядовых пользователей.
Что сегодня творится в головах людей, отлично иллюстрирует опрос, проведенный компанией Anthropic. Опрос, надо сказать, предельно репрезентативный: свое отношение к искусственному интеллекту выразили 81000 человек из 159 стран планеты.
Вот ключевые результаты:
В чем ИИ оправдал ожидания
Несколько геополитических обобщений из опроса: «В глобальном масштабе 67% опрошенных выразили в целом положительное отношение к ИИ. Выявились четкие тенденции: жители Южной Америки, Африки и большей части Азии смотрят на ИИ с бóльшим оптимизмом, чем жители Европы или США. „
Когда речь зашла об опасениях, респонденты из стран Африки к югу от Сахары (18%), Центральной Азии (17%) и Южной Азии (17%) чаще всего заявляли об их отсутствии — это примерно вдвое превышает показатели в Северной Америке (8%), Океании (8%) и Западной Европе (9%).
Более позитивное отношение к ИИ в странах с низким и средним уровнем дохода можно объяснить несколькими причинами. Пользователи Claude.ai, скорее всего, относятся к категории «ранних последователей», которые с большим энтузиазмом воспринимают новые технологии. Кроме того, в странах с развивающейся экономикой склонны рассматривать новые технологии скорее как «социальный лифт», а не как угрозу. Обеспокоенность по поводу рабочих мест и экономики была сильнейшим предиктором общего отношения к ИИ, и в этих регионах данный вопрос стоял менее остро. Однако в этих регионах также наблюдается меньшее проникновение технологий на рынок: если ИИ еще не вошел в вашу повседневную работу заметным образом, то вытеснение человека искусственным интеллектом, вероятно, кажется чем-то абстрактным, особенно на фоне более насущных экономических проблем».
Еще одно важное наблюдение: «Технические специалисты оказались в числе тех, кто с наибольшим энтузиазмом относится к использованию ИИ для обучения (45% сообщили, что ощутили пользу для своего образования, уступив лишь студентам). При этом среди них почти никто не столкнулся с когнитивной атрофией (всего 4%, что в два раза меньше среднего показателя). Аналогичная картина наблюдается среди независимых исследователей и людей, которые в данный момент не трудоустроены. Это позволяет предположить, что преимущества ИИ проявляются сильнее всего тогда, когда обучение является добровольным, в отличие от институциональных структур (например, вузов или корпораций), где ИИ чаще используют как “кратчайший путь” (способ упростить задачу в ущерб качеству)».
Результаты опроса Anthropic вполне укладываются в каноны геополитической логики. Так, смещение позитивного отношения к ИИ от стран «золотого миллиарда» в страны «третьего мира» обусловлено тем, что сытый человек с сытой зарплатой всегда пытается защитить статус-кво (личную синекуру и доступные ему общественные блага) от угрозы, потенциально способной разрушить благополучие.
Не менее рационален и «брачный союз» ИИ с предпринимателями и самозанятыми, которым чудо-технологии дают шанс на порядок повысить производительность и эффективность своего труда. Понятны и опасения наемных работников, ожидающих увольнения из-за неспособности конкурировать с заведомо более умелым и знающим ИИ-агентом. „
Беспрецедентно высокий уровень одобрения ИИ, зафиксированный в опросе (67%), позволяет говорить о том, что сегодня Homo Communis, как и двести лет назад, продолжает верить в золотую рыбку, фею или джинна, которые волшебным образом помогают заработать больше, общаться эффективнее, жить веселее и красивее.
Единственное, что омрачает сквозную мифологему человечества, — это необходимость неожиданного выбора! Рано или поздно каждому из нас придется ответить на вопрос: из чьих рук мы готовы принять deus ex machina?
Лично я не сомневаюсь, что подавляющее большинство пользователей вольется в оркестр корпоративной музыки и подыграет Сэму Альтману в стремлении продавать «карманные мозги» по подписке. Только такой выбор предполагает минимум усилий и максимум удовольствия.
Единственный изъян от превращения в кормовую базу для корпораций и государства — это невозможность заблаговременно предугадать, какой приправой из когнитивной манипуляции хозяева корпоративных чатботов накормят своих золотых рыбок в будущем.
Такой приправой может оказаться утонченное зомбирование, на голову превосходящее по эффективности грубые потуги классической пропаганды. Не исключен и вариант с «массовой рентгенографией», которую обеспечат корпорациям (для усиления рекламного давления) и государству (для совершенствования контроля) централизованные ИИ-ассистенты и агенты, прописанные к тому времени на всех наших цифровых устройствах.
Децентрализованные агенты выходят в большой мир
Существует, однако, и альтернативный выбор: отдать предпочтение не корпоративно-государственной модели ИИ, а децентрализованному искусственному интеллекту.
Если бы меня спросили, какое главное событие в эволюции ИИ случилось в 2025 году, я бы ответил без колебаний: это трансфигурация децентрализованного искусственного интеллекта из перспективного, но все же рядового игрока в могильщика корпоративных грез о безраздельном господстве.
Трансфигурация тем поразительнее, что в том же 2025 году стало очевидно, что у децентрализованного ИИ нет ни малейшего шанса конкурировать с корпоративным ИИ в плане самостоятельного развития альтернативных LLM! У энтузиастов-одиночек не было и никогда не будет ни сотен миллиардов долларов, ни гигантских вычислительных ресурсов.
Осознание ограниченности своих возможностей направило децентрализованный ИИ, как теперь оказалось, по единственно верному пути, а именно: развивать не сами LLM, а агентов искусственного интеллекта!
Сегодня речь идет уже не о сотнях или тысячах автономных и полуавтономных ботов, а о миллионах агентов, наделенных не только правом на независимое бытие, но и самостоятельной волей к действию.
Гарантию самостоятельности и независимости агентов ИИ обеспечили три прорывных стандарта, утвердившихся именно в 2025 году.
ERC-8004 — стандарт, который определяет не требующую доверия инфраструктуру для автономных AI-агентов в блокчейнах, совместимых с Ethereum. Он решает ключевую проблему: как агенты из разных организаций (или вообще неизвестные) могут находить друг друга, выбирать, взаимодействовать и доверять друг другу без центрального посредника, API-ключей или предустановленных отношений.
x402 - открытый стандарт оплаты, построенный поверх протокола HTTP, который оживляет давно зарезервированный статус‑код 402 Payment Required так, чтобы сайты, API и сервисы могли монетизировать доступ к ресурсам с помощью стабильных криптовалют (например, USDC) прямо в стандартных HTTP‑запросах без сторонних платежных шлюзов или checkout‑страниц. x402 открывает возможность для децентрализованных сервисов и автономных агентов безопасно и нативно проводить машинно‑машинные платежи прямо через интернет, делая микроплатежи и pay‑per-use модели простыми и автоматизированными. Совсем уж простыми словами: децентрализованные ИИ-агенты могут теперь вести полноценную финансовую активность (покупать, продавать, нанимать на службу, оплачивать услуги и тому подобное) полностью без участия человека.
ERC-7984 — стандарт взаимозаменяемых токенов, который позволяет работать с зашифрованными цифровыми активами, предоставляющими собственникам абсолютную конфиденциальность. Стандарт ERC-7984 позволяет работать с любыми криптографическими подходами, однако до последнего времени был ограничен технологией Zero-Knowledge Proofs (ZKP) (доказательства с нулевым разглашением), которая обеспечивает конфиденциальность сумм (балансы, переводы) и адресов.
В 2025 году к стандарту была добавлена технология Fully Homomorphic Encryption (FHE) — полное гомоморфное шифрование, которое позволяет не просто хранить зашифрованные данные, но и производить с ними любые вычисления, причем таким образом, что ни в один момент времени эти данные не расшифровываются!
В упрощенном виде работу FHE можно представить следующим образом:
с неизвестного адреса на сервер передается неизвестное количество цифровых денег;
сервер выполняет с этими деньгами требуемые операции: на уровне математики это умножение, деление, сложение, вычитание, а на практике это предоставление кредита, получение займа, инвестирование в любой протокол DeFi и так далее;
после получения результата сервер возвращает цифровые активы обратно;
ни на одном этапе сервер не знает, какие суммы он подсчитывает и кому они принадлежат!
Звучит как фантастика, однако FHE сегодня не теория, а полнофункциональный готовый продукт, который уже проводит зашифрованные расчеты на сотни миллионов долларов. Речь о движке fhEVM — созданной французской криптографической компанией Zama модифицированной версии виртуальной машины Ethereum, которая интегрирует FHE в уже развернутые и новые смарт-контракты.
Что сказанное означает на практике? То, что мировое цифровое пространство прямо сейчас населено миллионами децентрализованных ИИ-агентов, наделенных всеми необходимыми техническими средствами для самостоятельной жизнедеятельности.
Сегодня децентрализованные ИИ-агенты ежедневно проводят операции на 12 миллиардов долларов, генерируют сотни миллионов долларов прибыли в месяц и растут экспоненциально. „
К концу 2026 года ожидается, что объем трафика AI-агентов в DeFi составит до 30% в профильных сетях (Base и Solana). Самые консервативные внутренние прогнозы предсказывают 50–75% торгового объема в 2027 году и 80–90 %, с оборотом в триллионы долларов, в 2028–2030 годы.
Показательно, что децентрализованные ИИ-агенты могут работать не только в условиях финансовой независимости от человека, но и в полной приватности: FHE позволяет скрыть всю их активность: суммы, адреса, кредиты, займы.
Локальные нейросети против сервисов по подписке: будущее ИИ
Как децентрализованному ИИ удалось совершить всего за один год такой головокружительный прорыв?
Ответ покажется неожиданным: «хоронят» корпоративный ИИ не децентрализованные агенты, а диалектическое противоречие, заложенное в эволюции самих корпоративных LLM!
Когда Сэм Альтман анонсирует (вернее, не анонсирует, а констатирует постфактум) превращение ИИ в «сырьевой товар по подписке», он тем самым подтверждает, что ИИ обрел качество отчужденности (Entfremdung), присущее любому товару. Иными словами, ИИ перестает восприниматься как результат конкретного человеческого труда и начинает жить самостоятельной «вещной» жизнью.
Как следствие, потребитель волен использовать товар не только по прямому назначению (например, ведение диалогов с ChatGPT), но и в качестве прикладного инструмента для строительства чего-то большего. Может, даже альтернативного. Тем более что LLM позволяют создавать на основе самих себя ассистентов и агентов, которые затем легко децентрализуются, объединяются в рои и могут не только работать самостоятельно, но и жить самостоятельно в децентрализованных средах: сначала — в криптосетях, затем — во всем Web3.
Именно это и произошло. Как только децентрализованные агенты искусственного интеллекта, наделенные среди прочего еще и способностью к безграничной репликации, стали захватывать цифровое пространство и вытеснять из ритейла в B2B корпоративные LLM и подконтрольные ИИ-агенты, созданные на их базе, стало понятно, что джин выскользнул из бутылки и единственная возможность составить ему хоть какую-то конкуренцию — это попытаться играть на децентрализованном поле самого джина.
Первыми подоспели китайские товарищи, которые в январе 2025 года выложили в открытый и бесплатный доступ мощнейший LLM DeepSeek. Законы конкурентной борьбы заставили большинство корпораций ИИ последовать китайскому примеру и открыть доступ для локального использования той или иной вариации собственных LLM.
Я не поленился и только что пересчитал: в последней версии десктопа LM Studio — одной из двух платформ, наряду с Anything LLM, для развертывания больших языковых моделей и создания ИИ-агентов на персональном компьютере — представлено 59 LLM, доступных для локальной установки и последующего автономного использования!
К чему я веду? К тому, что сегодня покупка ChatGPT или Claude — далеко не лучший вариант вложения своих денег. Альтернативно и совершенно бесплатно можно развернуть на своем ноутбуке локальную LLM, создать ИИ-агентов, объединить их в рои, обучить всех вместе и по отдельности нужным скиллам и запустить в работу. Агенты будут выполнять всё, что ваша душа пожелает: отвечать на письма, осуществлять клиентскую поддержку, готовить к утреннему кофе выборку мировой прессы по интересующим вас сюжетам, покупать продукты онлайн, бронировать авиабилеты и так далее.
Обратите внимание: работают локальные LLM и агенты не только бесплатно, но и конфиденциально. Если кто запамятовал: всё, что мы обсуждаем с чатботами GPT, Claude, Gemini и Grok, мгновенно портируется на корпоративный сервер, где используется как для обучения нейросетей, так и для любых никому извне неведомых целей и задач.
В моем представлении будущее ИИ в перспективе ближайших 12 месяцев безоговорочно зависит от того, в какой мере децентрализованным формам искусственного интеллекта удастся привлечь массового пользователя. В ближайшее время гарантий успеха я не вижу, поскольку локальное развертывание ИИ гораздо сложнее централизованного использования корпоративных продуктов вроде ChatGPT.
Можно не сомневаться, что людской мейнстрим, как и всегда раньше, лениво побредет по проторенной дорожке и упадет в ласковые объятия государственно-корпоративной модели. Вот только это не страшно по двум причинам!
Во-первых, важно не количество, а качество. Самая пассионарная и свободолюбивая часть Homo Sapiens однозначно будет строить свое цифровое будущее на децентрализованных версиях искусственного интеллекта. Бонусом здесь идет полное гомоморфное шифрование, которое окончательно закроет от государства и корпораций финансовую составляющую децентрализованной активности.
Во-вторых, распределение интереса конечного пользователя между централизованными и децентрализованными формами искусственного интеллекта ничего не может изменить в том, что объективно неизбежно: „
контроль над цифровым пространством уже в ближайшей временной перспективе заберут самостоятельно действующие децентрализованные агенты.
Нравится это кому-то или не нравится. Выберет ли большинство локальные LLM или не выберет.
Показательно, что Сэм Альтман не просто догадывается о таком исходе, но и нисколько в нем не сомневается. Равно как не сомневаются и остальные руководители ИИ-компаний. Чтобы в этом удостовериться, достаточно посмотреть, с каким энтузиазмом корпорации обхаживают продукты ИИ, предназначенные для локального развертывания LLM и ИИ-агентов:
OpenAI наняла создателя OpenClaw Петера Штайнбергера;
Samsung NEXT активно инвестирует в Sahara AI (блокчейн-платформу для децентрализованного ИИ);
Microsoft и Google внедряют поддержку открытых моделей (Llama 4, Mistral) в свои Azure и Vertex AI быстрее, чем сообщество успевает их оптимизировать.
Справедливости ради нужно отметить, что описанный тренд отражает не логику отчаяния, а напротив, корпоративную мудрость (ставшая уже классикой модель Chromium!): корпорации ИИ спонсируют открытое ядро, которое затем становится стандартом индустрии, однако параллельно строят на базе этого ядра собственные закрытые проприетарные сервисы.
Впрочем, это уже другая история. Одно очевидно: модель «интеллектуального водопровода по подписке», которую популяризирует сегодня Сэм Альтман, вряд ли когда-нибудь позволит вернуть деньги инвесторам. Хотя не вопрос: на 110 миллиардов долларов наверняка удастся извернуться и позамысловатее.

💾

Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков отправляется в Москву, чтобы там «решать вопрос» о МАХ: жители региона не получают уведомления о воздушной тревоге через «национальный мессенджер» при включенных «белых списках». Гладков объясняет ситуацию зависимостью МАХ от сервисов иностранных компаний. Для корректной работы push-уведомлений в мессенджере телефоны россиян по-прежнему должны быть подключены к глобальному интернету. Таким образом, Рунет структурно не готов к самоизоляции: Роскомнадзор и силовики внедряют «белые списки» и ведут «МАХификацию», не задумываясь о том, как будет выглядеть реальный опыт пользователей. «Новая-Европа» вместе с экспертами объясняет, почему на пути цензоров встали Android и iOS.
Во время воздушных тревог в Белгородской области на прошлой неделе уведомления о них в мессенджере МАХ не доходили до пользователей. Губернатор региона Вячеслав Гладков объяснил, что «пуш-уведомление через МАХ [получить] невозможно, потому что программное обеспечение выходит на иностранных производителей» (то есть сервисы Google и Apple). Если же включить сервисы, необходимые для корректной работы мессенджера и других приложений, в «белые списки», то это сделает цензуру бессмысленной: через тот же Google можно будет вести трафик, необходимый для обхода блокировок.
Гладков признал, что блокировки интернета в регионе это — «одна из самых тяжелых проблем, которая волнует сейчас всё приграничье». Он подчеркнул, что система экстренных оповещений выстроена на push-уведомлениях, которые поступают при опасности. Пока губернатор предлагает белгородцам при включении звуковой сирены на улицах заходить в каналы оповещения в MАХ и самостоятельно «следить за углом атаки беспилотного летательного аппарата», а также «слушать уличные сирены» и затем проверять мессенджер.
С белыми списками, но без push-уведомлений
В феврале в информационную повестку снова вернулись разговоры об ограничениях доступа к сервисам Google. Тогда зампред комитета Госдумы по информационной политике Андрей Свинцов сообщил, что блокировка сервисов Google «вполне технически реализуема».
Однако его коллега по комитету депутат Госдумы Антон Горелкин признал, что пока Россия не может заблокировать Google, так как оно повлечет целый комплекс негативных эффектов.
«Что до громких заявлений о блокировке — таких планов на самом деле нет: специально уточнил это в контролирующих органах. Очевидно, что блокировка повлечет целый комплекс негативных эффектов: прежде всего проблемы с работоспособностью операционной системы Android (а это 60% всех смартфонов российских пользователей)», — написал депутат.
Большая часть россиян пользуется смартфонами на операционной системе Android. Согласно анализу Т-Банка, с сентября 2022 по октябрь 2024 года доля владельцев телефонов с этой операционной системой составляла 58–60%, а iOS — 40–42%. „
Cloudflare, крупнейшая в мире компания, занимающаяся анализом трафика и защитой сайтов, отмечает, что соотношение Android и iOS среди пользователей России в 2025 году составляет 66% к 34%.
При любых блокировках со стороны властей владельцы этих устройств оказываются под ударом. Дело в том, что push-уведомления на Android привязаны к системам Google. Мессенджер MAX тоже использует сервис FCM (Firebase Cloud Messaging) от американской компании. Технически существуют альтернативы, которые могут использовать, например, Telegram и Signal, но на практике абсолютное большинство приложений, включая российские, зависят именно от FCM. Опрошенный «Новой-Европа» IT-специалист, пожелавший остаться анонимным, объясняет связь с сервисом FCM на примере многоэтажки:
— Представьте, что ваш смартфон — это многоквартирный дом. Каждый мессенджер (Telegram, WhatsApp, Viber) — это житель, ожидающий письма. В мире Android есть главное «почтовое отделение» на весь дом — это FCM (Firebase Cloud Messaging) от Google.
«Пуши» от RuStore — российского магазина приложений для Android, запущенного в 2022 году на фоне ограничений от иностранных компаний, — не смогут заменить оповещения от FCM. Его создатели разработали свой API (программный интерфейс для обмена данными между приложениями) сервиса пуш-уведомлений, во многом повторяющий работу Firebase. „
Они, как отмечает эксперт, «хвастаются» моментальной доставкой, но и сами признаются, что у части пользователей она не происходит вовремя.
— FCM — это системная служба Google. Она вшита глубоко «в ядро» операционной системы, имеет высший приоритет в ОС. Сервис RuStore — это просто еще одно приложение. Для Android, начиная с 14 версии, он такой же фоновый процесс, как и MAX. Без вмешательства в саму операционную систему (на уровне прошивок от производителей телефонов) сделать RuPush эффективной заменой FCM нереально, — указывает собеседник «Новой-Европа».
Помимо push-уведомлений, в случае блокировки могут возникнуть проблемы с оплатой картой с телефона: хотя Google Pay уже не работает в России, Android позволяет скачивать Mir Pay, СБПэй и другие платежные приложения, для подтверждения безопасности платежа в которых может использоваться Google Mobile Services. Также начнутся проблемы с автообновлением приложений и некоторыми системными обновлениями.
— Теоретически у властей есть пространство для маневра. Мы видим на примере Huawei, который потерял доступ к Google Mobile Services, что перегруппироваться возможно и продолжать работать — пусть и не идеально. В пользовательском смысле это довольно специфический опыт. Такие смартфоны подходят скорее тем, кто готов мириться с ограничениями или любит «справляться с трудностями». Можно ли в принципе реализовать такой сценарий? При должной подготовке — да. Но подготовка занимает годы, — поясняет Леонид Юлдашев, IT-специалист, координатор русскоязычных проектов организации по защите цифровых прав eQualitie.
В Китае сервисы Google не работают с 2014 года в рамках построения национальной системы цензуры. В то же время в стране есть группа сильных производителей смартфонов, которая использует в своих устройствах open-source версию Android (AOSP), на которую ставят собственные аналоги сервисов Google, разработанные специально для внутреннего китайского рынка. В частности, компании создали коалицию для поддержки унифицированной системы push-уведомлений Unified Push Alliance (UPA) для замены Firebase Cloud Messaging от Google. Эта коалиция перестала существовать в 2020 году, и с тех пор ландшафт push-уведомлений в Китае остается фрагментированным, причем каждый производитель оборудования использует свой собственный сервис. „
Именно по этой причине на рынке можно найти разные версии китайских моделей смартфонов: предназначенную для внутренних потребителей и глобальную, на которой могут быть установлены привычные сервисы Google.
Случай Huawei, крупнейшего китайского производителя электроники, связанного с правительством, особенный: компания с 2019 года не имеет возможности использовать сервисы Google даже на глобальных рынках из-за санкций США и разработала аналог экосистемы сервисов под названием Huawei Mobile Services (HMS).
В России нет собственного производства смартфонов, устройства для российского рынка импортируются как раз из Китая, как правило, в глобальной версии. Полноценное внедрение «белых списков» потребовало бы разработки или по меньшей мере адаптации операционной системы для российского рынка и замены большей части устройств, которые сейчас есть у пользователей (в России около 102 млн пользователей смартфонов, количество активных устройств еще выше).
Для устройств Apple под управлением iOS, которая традиционно отличается большей закрытостью своей инфраструктуры, действуют те же правила. Для корректной работы уведомлений и других системных функций требуется доступ к сервисам компании, в частности, к Apple Push Notification Service (APNs). Открытой версии iOS, которую можно было бы использовать для адаптации к условиям внутреннего рынка, не существует, поэтому для корректной работы iPhone в России властям придется договариваться с компанией о внесении ее сервисов в «белые списки». Для примера, в Китае Apple пошла на сделку с властями: сервисы доступны для пользователей внутри страны, при этом данные пользователей по цензурным соображениям хранятся на местных, а не американских серверах. Кроме того, многие приложения, которые китайские власти считают угрозой для цензуры, в том числе VPN, недоступны в локальном App Store.
Удалить МАХ
В феврале Юлия Навальная и Фонд борьбы с коррупцией начали кампанию «Я на связи» против ограничения интернета в России. В рамках этой кампании, они, в частности, планируют попросить Google и Apple удалить российский государственный мессенджер MAX из магазинов приложений. Эта мера могла бы, по мысли авторов кампании, существенно затруднить принуждение пользователей к переходу на «национальный мессенджер» и замедлило бы наступление цензуры.
Леонид Юлдашев, комментируя это пункт кампании, отмечает, что ему сложно обсуждать его по существу, потому что он работает над тем, чтобы люди могли открывать заблокированные сайты и иметь доступ к любым приложениям.
В то же время эксперт считает, что задача надавить на Apple и убедить компанию удалить мессенджер MAX из App Store «не выглядит нереалистичной». Он напоминает, что подобные случаи уже происходили: в 2017 году Apple начала удалять иранские приложения из-за «санкций, введенных США в отношении Ирана». Пользователи Android тогда почти не заметили изменений, тогда как владельцы устройств Apple столкнулись с ограничениями. Разработчики пытались обходить запреты, переиздавая приложения под другими именами. Однако в 2019 году Apple закрыла возможность использовать корпоративные сертификаты для таких целей. В результате иранские государственные приложения на iOS фактически исчезли, тогда как на Android они остались доступными.
Поскольку iOS не позволяет устанавливать приложения из сторонних источников, удаление MAX из App Store фактически сделает его недоступным для пользователей iPhone в России, объясняет Юлдашев. С Android ситуация иная: там сохраняются альтернативные способы установки.

💾

После сильных ливней в Дагестане началось наводнение. Об этом сообщают ТАСС, Baza, «Осторожно, новости» и «Коммерсант». О жертвах информации пока нет.
В Махачкале подтоплены десятки домов, без света остались более 60 тысяч человек. На дорогах образовались реки, затонули автомобили. Эвакуированы несколько десятков человек. В Дербенте реки вышли из берегов, затопили дороги, потоки воды сносят и переворачивают машины.
Более 130 сел в остались без электроснабжения, сообщили в МЧС. Неполадки зафиксировали в 16 районах республики.
Обильные дожди и порывистый ветер прогнозируются в регионе до завтра, передает «Интерфакс».

💾