Сегодня издание «Код Дурова» обратило внимание, что заблокированный в России Telegram заработал у некоторых пользователей, но только у владельцев Android с премиум-подпиской. Это не похоже на один из сбоев, ведь сервисы для проверки блокировки мессенджера всё так же показывают его низкую доступность. «Новая газета Европа» поговорила с IT-специалистами и киберправозащитниками о том, действительно ли создатель Telegram Павел Дуров придумал способ обходить сильные блокировки, как мессенджер работает и будет ли работать дальше.
Telegram «ожил», но не для всех
Утром пользователи Telegram Premium на Android стали удивленно делиться скриншотами нормальной работы приложения, причем даже с отключенным прокси и VPN. Пока у одних мессенджер открывался, как обычно, проходили звонки и быстро грузились медиафайлы, другие говорили, что ничего не изменилось. «Код Дурова» уточнял, что изменения пришлись на ночь на 17 апреля: пользователи сервиса стали писать, что снова смогли открыть его без прокси, хотя раньше это было невозможно.
При этом Telegram по‑прежнему не работал без VPN на iPhone и в десктопной версии, а также на Android‑устройствах без платной подписки. Доступ то появлялся, то исчезал, в чем убедилась и корреспондентка «Новой-Европа»: утром мессенджер нормально работал внутри российской сети, а днем перестали грузиться даже текстовые сообщения. Другие пользователи замечали, что после установки соединения геолокация активной сессии изменилась на США.
«Код Дурова» подчеркивал, что никаких официальных заявлений о снятии блокировок не было, и связывал произошедшее с внутренними изменениями в приложении. Это подтверждают и данные инструмента для мониторинга блокировок: с 16 апреля цензура мессенджера не ослабела. Российские операторы и Минцифры также не сообщали о смягчении цензуры, а опыт работы в разных городах отличался даже у пользователей с аналогичными устройствами и тарифами.
Как это может работать?
Опрошенные «Новой-Европа» IT-специалисты утверждают, что после 5 апреля, когда вышло очередное обновление Telegram для Android, разработчики могли изменить сетевую логику приложения. IT-специалист и координатор проектов eQualitie на русском языке Леонид Юлдашев считает, что Telegram мог изменить структуру пакетов на уровне SNI и заголовков, — именно эти метаданные обычно анализируют российские фильтры, установленные в ТСПУ, через которые блокируют интернет. Он предполагает, что клиент может запрашивать новые адреса через защищенные DNS‑протоколы (DoH) у Google или Cloudflare или получать свежую конфигурацию через систему удаленных настроек Firebase, после чего подключается к новым дата‑центрам, маскируя соединение под обычный зашифрованный трафик.
«Telegram каким‑то образом мог внести изменения в свой трафик, вероятно, в районе SNI или структуры пакетов, то есть на сетевом уровне», — объясняет Юлдашев. По его мнению, именно использование Firebase Remote Config, который есть только на Android, может объяснять, почему обход работает лишь в этой экосистеме, а местоположение устройства пользователей, у которых мессенджер работает без VPN, определяется так, будто они находятся в США. „
По мнению Юлдашева, компания Apple намного строже относится к подобным решениям: за такое приложение могут удалить из AppStore, поэтому разработчики могли не внедрять новую схему в iOS.
Другой собеседник, программист Даниэль, создающий инструменты для обхода цензуры, который в рамках своего проекта внедрял поддержку того же прокси‑протокола, что и Telegram, напоминает, что весной 2026 года Роскомнадзор серьезно ужесточил фильтрацию. По его словам, регулятор заблокировал пять основных дата‑центров Telegram, поэтому разработчикам пришлось перераспределять трафик. Он допускает, что Telegram тестирует на премиум‑пользователях новую систему маршрутизации. При этом часть пользователей, возможно, подключается к мессенджеру именно через MTProto‑прокси, которые не блокируются так активно.
«Возможно, ТСПУ агрессивно направлен на частных провайдеров, а хостинг‑провайдеры зачастую почти не проверяются или проверяются очень слабо», — говорит он. По его словам, многое зависит от конкретного оператора: где‑то фильтры стоят на каждом уровне, а где‑то нагрузка такова, что блокировки дают сбой.
У опрошенных «Новой-Европа» специалистов нет однозначного объяснения, почему обход работает только у подписчиков Telegram Premium. Они допускают, что сервис выделяет для платных пользователей отдельные сервера, которые заблокированы не полностью, или тестирует новый механизм борьбы с цензурой только на ограниченной аудитории.
«Премиум-пользователи — это те, кто монетизирует Telegram, это его клиентская база. Бесплатные пользователи, насколько бы они ни были важны, всё-таки ни копейки компании не приносят и формально клиентами не являются, — говорит киберадвокат Саркис Дарбинян.
«Если речь действительно идет об автоматическом включении прокси, это, конечно, никакая не панацея, — продолжает Дарбинян. — Этот способ достаточно легко распознается Роскомнадзором, который, возможно, просто еще не занялся этим. И точно так же блокируются те серверы, к которым происходит подключение. Не думаю, что там используются серверы Google: Google давно уже не позволяет использовать свою инфраструктуру для размещения подобных сервисов. Поэтому я думаю, что это достаточно легко будет заблокировано».
Собеседники подчеркивают, что точной информации о том, почему заработал Telegram, нет, можно лишь строить гипотезы на основе анализа трафика и поведения приложения. Юлдашев добавляет, что не хочет подробно раскрывать свои наблюдения, чтобы не облегчать задачу по блокировке трафика Роскомнадзору.
Как Павел Дуров боролся с блокировками раньше
Российские власти не в первый раз пытаются ограничить работу мессенджера. Конфликт между ними и Павлом Дуровым начался задолго до этого. Еще в 2018 году Научно-техническая служба ФСБ, занимавшаяся мониторингом и цензурой в рунете, потребовала у Telegram предоставить ключи шифрования на основании «пакета Яровой», чтобы силовики могли читать сообщения пользователей. Дуров отказался, сославшись на техническую невозможность и нарушение права на тайну переписки. По решению суда Роскомнадзор был обязан ограничить доступ к мессенджеру.
После этого ведомство начало отключать IP‑адреса Telegram, но вскоре случайно заблокировало миллионы адресов крупных облачных сервисов: вместе с Telegram пострадали сайты, банки, сервисы оплаты, онлайн‑игры и радиостанции. В ответ интернет‑сообщество запустило кампанию «#digitalresistance»; пользователи массово устанавливали VPN и прокси, а мессенджер оставался доступным для большинства. Спустя два года, в июне 2020 года, блокировка была окончательно снята.
Владелец Telegram Павел Дуров неоднократно заявлял, что не станет выполнять требования российских властей и что мессенджер не имеет технической возможности передать шифровальные ключи. В 2025 году «Важные истории» выяснили, что частью инфраструктуры мессенджера владеет выпускник военного вуза Владимир Веденеев, а оборудование, через которое проходит часть Telegram‑трафика, обслуживают компании, также работающие с производителями систем ФСБ для слежки.
В апреле 2026 года, после начала замедления, Дуров пообещал усложнить работу российских фильтров: он заявил, что Telegram будет обновлять протоколы, чтобы сделать трафик труднее для обнаружения, и призвал пользователей обновить приложение и запастись несколькими VPN и прокси. По его словам, даже после блокировки 65 миллионов россиян ежедневно пользуются Telegram через VPN, и более половины активно переписываются.
Неудача с блокировкой 2018 года стала для властей поводом кардинально поменять подход. В мае 2019 года был принят закон № 90‑ФЗ о «суверенном интернете», который обязал операторов связи устанавливать у себя технические средства противодействия угрозам (ТСПУ) — государственные «черные ящики» для фильтрации трафика. „
Закон наделил Роскомнадзор полномочиями дистанционно управлять сетями: ведомство могло замедлять трафик, блокировать домены, перенаправлять соединения и собирать информацию о маршрутах.
В том же 2019 году Роскомнадзор совместно с операторами начал тестировать глубокую инспекцию пакетов (DPI) — технологию, позволяющую анализировать содержимое каждого пакета и блокировать трафик не по IP, а по признакам протокола. Это позволило ведомству сделать блокировки «умнее»: теперь система может не только фильтровать адреса, но и замедлять отдельные сервисы, включать «белые списки» разрешенных сайтов, а также анализировать тип трафика, поведение соединений и использование VPN.
После начала полномасштабной войны с Украиной власти начали применять ТСПУ гораздо активнее. В 2025 году они стали регулярно отключать мобильный интернет в отдельных регионах под предлогом борьбы с атаками дронов, затем ввели «белые списки», после — сначала замедлили, а потом и вовсе заблокировали Telegram.
«Пока у меня нет никаких аргументов, чтобы полагать, что Дуров в этот раз собирается вступать в такую же борьбу, как в 2018 году, — рассуждает Саркис Дарбинян. — Та борьба, как известно, стоила ему очень дорого: это и раздача “вертолетных денег” на прокси, и постоянная аренда новых IP-адресов, чтобы прыгать с одного сервера на другой и обманывать систему Роскомнадзора. Кажется, в этот раз Дуров на это не готов. Как любая IT-команда, они пробуют что-то делать: менять сигнатуру трафика, менять логику подключения. Но это такая борьба снаряда и щита, и при этом щит здесь намного мощнее».

Президент США Дональд Трамп объявил, что Израиль и Ливан достигли соглашения о 10-дневном перемирии. Предположительно, ливанское правительство возьмет под контроль негосударственные вооруженные группировки, прежде всего «Хезболлу», а Израиль сохранит право на самооборону. За дипломатическим успехом — приглашением лидеров в Белый дом и первыми прямыми переговорами с 1993 года — остаются нерешенными главные вопросы: «Хезболла» не разоружена, израильские войска не ушли с юга Ливана, а реальная судьба перемирия зависит от того, договорятся ли США с Ираном. При этом уже в первые часы стороны обвиняли друг друга в нарушениях. «Новая-Европа» рассказывает об условиях прекращения огня, а также о том, что оно значит для сторон и чего ожидать дальше.
16 апреля, после разговоров с президентом Ливана Джозефом Ауном и премьер-министром Израиля Биби Нетаньяху, Трамп объявил, что Израиль и Ливан договорились о прекращении огня. Режим перемирия сроком на 10 дней вступил в силу в ночь на 17 апреля.
В заявлении Трампа не упоминалась поддерживаемая Ираном ливанская группировка «Хезболла», с которой Израиль ведет бои последние шесть недель. Однако позже Трамп обратился к ней напрямую, призвав соблюдать перемирие. После этого американский президент также пригласил Нетаньяху и Ауна в Белый дом для дальнейших переговоров.
О чем договорились стороны
Госдепартамент США вслед за заявлением Трампа опубликовал текст соглашения. В нём отмечается, что 14 апреля при посредничестве США прошли прямые переговоры между Ливаном и Израилем — первые с 1993 года.
Согласно договоренностям, Израиль и Ливан работают над созданием условий для прочного мира, полного признания суверенитета и территориальной целостности друг друга, а также реальной безопасности на общей границе. При этом за Израилем сохраняется право на самооборону.
Обе стороны признают, что негосударственные вооруженные группы (в первую очередь «Хезболла») подрывают суверенитет Ливана и угрожают региональной стабильности. Израиль и Ливан подтверждают, что не находятся в состоянии войны, и обязуются вести добросовестные прямые переговоры при посредничестве США для заключения всеобъемлющего соглашения.
Конкретные условия прекращения огня:
Прекращение боевых действий вступает в силу 16 апреля в 17:00 по восточному времени США (это ночь на 17 апреля по ближневосточному времени) на начальный период 10 дней.Это «жест доброй воли» со стороны Израиля, чтобы дать возможность для переговоров о постоянном мирном соглашении.Срок может быть продлен по взаимному согласию, если Ливан продемонстрирует способность утверждать свой суверенитет.Израиль «сохраняет за собой право в любое время принимать все необходимые меры для самообороны от планируемых, неминуемых или продолжающихся нападений», и прекращение боевых действий не должно этому препятствовать.При международной поддержке правительство Ливана предпримет значимые шаги, чтобы не допустить атак «Хезболлы» и всех других негосударственных вооруженных группировок на территории Ливана против израильских целей.
Что происходило во время боевых действий
Операция США и Израиля, начавшаяся с ударов по Ирану, 28 февраля, привели к большой эскалации на Ближнем Востоке. В ответ 2 марта группировка «Хезболла», которую поддерживает Иран, открыла огонь по Израилю. Тогда Израиль начал военное наступление в Ливане. Так конфликт между Израилем и «Хезболлой» вспыхнул снова. Это произошло спустя 15 месяцев после последнего крупного конфликта между двумя сторонами.
Министр обороны Израиля Исраэль Кац говорил о своем намерении оккупировать южный Ливан до реки Литани, примерно в 30 километрах от своей границы, — вплоть до начала перемирия там продолжались бои. Он также заявил, что все дома в ливанских деревнях, расположенных недалеко от израильской границы, будут снесены. „
Как показало исследование BBC Verify, c начала войны Израиль разрушил более 1400 зданий на юге Ливана.
Как отмечает The Guardian, Ливан, вероятно, потребует полного вывода израильских войск, однако Израиль не выполнит это условие до тех пор, пока не будет уверен в гарантированной безопасности жителей северных регионов страны.
За время боевых действий ЦАХАЛ нанес большой ущерб Ливану, отметил в разговоре с «Новой-Европа» израильский журналист Виталий Новоселов. Так, Армия Израиля говорила об уничтожении более 1700 боевиков «Хезболлы», включая командиров высшего и среднего уровня, а также о поражении объектов группировки по всему Ливану: это штабы, опорные пункты, склады оружия и ракет, пусковые площадки, мастерские по производству ракет и взрывных устройств.
Израиль уничтожал инфраструктуру на первой линии деревень, то есть на расстоянии 3–4 км от границы. Израильские войска также утверждали, что крупный укрепрайон «Хезболлы» в трех километрах от границы — город Бинт-Джбейль — полностью окружен силами 98-й дивизии ЦАХАЛа.
Силы армии обороны Израиля до сих пор остаются на позициях и продолжают разрушать шиитские деревни в южном Ливане, подчеркивает в разговоре с «Новой-Европа» военный эксперт Сергей Мигдаль. Как напоминает «Би-би-си», в четверг израильские военные разрушили последний мост между югом Ливана и остальной территорией страны: это еще сильнее отрезало регион от внешнего мира и вновь вызвало у многих ливанцев опасения, что Израиль может надолго оккупировать некоторые районы.
«В свою очередь “Хезболла” до прекращения огня запускала по территории Израиля десятки ракет в день, на пике было около 200 ракет в день, в среднем около 100 ракет и беспилотников в день. Север Израиля всё это время находился под постоянными ракетными обстрелами. Приграничные города серьезно пострадали, много зданий разрушено, десятки раненых», — говорит Новоселов. У «Хезболлы», как подчеркивает журналист, остается несколько десятков тысяч ракет, и продолжать обстрелы она может, периодически даже пытаясь запускать ракеты по центру Израиля.
По словам израильского журналиста Новоселова, судя по всему, стороны договорились о том, что Израиль прекратит военные действия в Ливане. При этом он отметил в разговоре с «Новой-Европа», что не совсем понятно, какие обязательства у ливанской стороны, поскольку переговоры велись с правительством Израиля, а военные действия против Израиля ведет «Хезболла». Вероятно, на деле договорились именно с «Хезболлой» при посредничестве ливанского правительства, говорит он.
«Очень хрупкое» перемирие
Несмотря на режим прекращения огня, ситуация остается нестабильной, отмечает Reuters. Как пишет Фрэнк Гарднер, корреспондент «Би-би-си» по вопросам безопасности, прекращение огня между Израилем и Ливаном — это скорее «облегчение, смешанное с изрядной долей скептицизма»: он характеризует перемирие как «очень хрупкое», даже более хрупкое, чем перемирие между Ираном и США, и подчеркивает, что «эти два соглашения неразрывно связаны».
В полночь в столице Ливана Бейруте были запущены фейерверки в честь начала перемирия, рассказал корреспондент «Би-би-си» Хьюго Бачега. Он отмечает, что остаются нерешенными сложные вопросы: «Хезболла» сохраняет свое оружие, израильские войска остаются на территории Ливана, сроки их вывода не определены. «Это может быть пауза, но не конец», — пишет он.
В четверг и Армия обороны Израиля, и «Хезболла» продолжали совершать атаки вплоть до вступления в силу перемирия. По данным ливанского государственного агентства NNA, израильская артиллерия продолжала обстреливать районы на юге Ливана примерно через полчаса после вступления перемирия; также были слышны пулеметные очереди.
Израильские военные заявили, что до сих пор армия остается «в состоянии повышенной готовности и будет действовать в соответствии с директивами политического руководства». При этом, как пишет Al Jazeera, перемирие в Ливане «в основном сохраняется», и люди начинают возвращаться домой.
Официальные реакции на перемирие
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху в видеообращении заявил, что прекращение огня предоставляет возможность для «исторического мирного соглашения», но отметил, что Израиль не согласился на требование «Хезболлы» вывести свои силы из южного Ливана обратно к международной границе. По словам Нетаньяху, Израиль останется в Ливане с обширной зоной безопасности вплоть до сирийской границы.
Премьер-министр Ливана Наваф Салам выразил надежду, что соглашение позволит тем, кто был вынужден покинуть свои дома в результате конфликта, вернуться в свои жилища. «Хезболла» заявила, что будет «осторожно» соблюдать режим прекращения огня, если израильские атаки на организацию прекратятся.
Иран приветствовал перемирие, назвав его частью договоренностей с США при посредничестве Пакистана. Спикер парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф написал в X, что прекращение огня — результат «стойкости» «Хезболлы» и единства «оси сопротивления». Он поблагодарил Пакистан и его армейского генерала Асима Мунира за посредничество.
Кроме того, Иран призвал к полному выводу израильских войск из южного Ливана и возвращению перемещенных жителей. „
Ливанские власти говорили, что с начала войны, вспыхнувшей месяц назад, погибли более 2100 человек, а покинуть свой дом были вынуждены 1,2 миллиона человек, это каждый пятый житель страны. Израиль заявлял о гибели двух своих мирных жителей и 13 солдат.
Премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф приветствовал прекращение огня в Ливане, заявив, что надеется на установление прочного мира. В сообщении в X Шариф заявил, что сделка стала возможной благодаря «смелым» дипломатическим усилиям Трампа. Пакистан «подтверждает свою непоколебимую поддержку суверенитета и территориальной целостности Ливана», а также заявляет, что Исламабад продолжит поддерживать усилия, направленные на обеспечение прочного мира в регионе.
Чего можно ожидать дальше?
Развитие событий может зависеть от результатов переговоров США и Ирана, отметил в разговоре с «Новой-Европа» Новоселов. Если будет достигнуто соглашение о прекращении военных действий, оно, скорее всего, включит и Ливан. А это в свою очередь зафиксирует покровительство Ирана над «Хезболлой» и Ливаном в целом.
В этом случае «Хезболла» сохранится, и Иран найдет способ помочь ей восстановиться, рассуждает журналист. По его словам, Израиль взамен может получить нормализацию отношений с правительством Ливана, то есть де-факто с частью страны. При этом внутри Ливана останется независимая от правительства армия, которая по-прежнему будет представлять угрозу для Израиля, говорит собеседник «Новой-Европа». Поэтому, полагает Новоселов, Израиль будет стремиться сохранить за собой свободу действий против «Хезболлы», например, право наносить удары в случае любой угрозы. Журналист полагает, что Ливан официально выступит против, но на деле с будет этим мириться.
По словам Новоселова, Израиль хочет создать в Южном Ливане зону безопасности — как минимум до реки Литани; возможно, и дальше, до Захрани, — чтобы снизить риск ракетных ударов по своей территории. Параллельно Израиль стремится максимально ослабить «Хезболлу»: уничтожить ее военный потенциал, ликвидировать командование и ударить по финансированию. Это, как отмечает журналист, должно уменьшить влияние «Хезболлы» в Ливане и помочь местному правительству установить контроль над всеми вооруженными силами в стране.
«“Хезболла” — это примерно четверть Ливана. И по-прежнему самая сильная армия в стране. Поэтому ливанское правительство не может ее разоружить, хотя и хочет. Практическая попытка разоружить “Хезболлу” может привести к военному перевороту и убийству тех лидеров, которые решатся на этот шаг», — сказал собеседник «Новой-Европа».
Если же война США с Ираном возобновится, она возобновится и в Ливане, и Израиль будет использовать всё отведенное на нее время, чтобы нанести максимальный ущерб «Хезболле», подытожил Новоселов.
В Израиле мало кто верит в возможность мирного разоружения «Хезболлы», заявил в разговоре с «Новой-Европа» военный эксперт, бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль. Он считает, что Израиль добился поставленных целей: «Хезболла» не сможет существовать без опоры на шиитские населенные пункты, а на глубине 7–10 километров от израильской границы сейчас остались лишь друзские и христианские деревни, которые не сотрудничают с боевиками. „
По информации Мигдаля, на данный момент у «Хезболлы» остались тысячи различных ракет, которые она может запустить по Израилю, а у ливанской армии «нет ни сил, ни мотивации, ни морального духа для того, чтобы разоружать “Хезболлу”».
Израиль соглашается на прекращение боевых действий, чтобы начать процесс длительного мирного соглашения с Ливаном, говорит Мигдаль. Одно из условий прекращения огня — встреча премьер-министра Израиля и президента Ливана в Вашингтоне: главы государств должны обсудить условия заключения долговременного договора. При этом реальное прекращение огня зависит от перемирия между Ираном и США: «Новая вспышка огня может спутать все карты», — говорит он.
Военный обозреватель Давид Шарп в разговоре с «Новой-Европа» выразил мнение, что прекращение огня в войне с «Хезболлой» было прямо навязано Израилю Соединенными Штатами: судя по всему, премьер-министр Биньямин Нетаньяху недооценил ту силу, с которой на него будет давить администрация Дональда Трампа.
«Если прогресса в разоружении “Хезболлы” не будет, Израиль встанет перед непростым выбором: надо ли возобновлять военные действия. Ясно, что есть общая завязка этой ситуации на переговоры США с Ираном. Если разгорится война в Иране, Израиль может по собственному желанию вновь начать воевать в Ливане», — говорит эксперт.

Минобрнауки издало распоряжение, адресованное региональным министерствам образования. В нем ведомство призывает вузы активнее исключать студентов и агитировать их заключать контракты с Минобороны. Копии документа опубликовали телеграм-канал «Мобилизация» и студенческое медиа «Гроза».
Документ носит название «О формировании патриотических настроений среди студенческой молодежи, укреплении учебной дисциплины и участии ветеранов СВО в образовательном процессе». В нем Минобрнауки требует от вузов установить «тесное взаимодействие» с военкоматами.
Также ведомство просит проводить больше мероприятий по вопросам заключения военных контрактов, в том числе для прохождения службы в войсках беспилотных систем.
Кроме этого, Минобрнауки приказало руководство вузов исключить «все необоснованные поблажки» для студентов. Ведомство призвало следить, чтобы «обучение продолжали только те, кто готов добросовестно осваивать программы». Особое внимание в институтах должны уделить посещаемости студентов, говорится в документе.
При отчислении учащихся вузы должны отправлять информацию об этом в Минобрнауки и военкоматы. При этом освободившиеся места займут участники войны в Украине.
Правозащитник Артем Клыга уверен, что вузы начнут отчислять студентов по надуманным поводам, чтобы выполнить план по вербовке контрактников. Причинами для отчисления, по его мнению, могут стать опоздания на занятия, курение и использование нецензурной лексики.
В начале года в российских университетах началась активная агитация по привлечению граждан в войска БПЛА. Издание Faridaily писало, что Минобрнауки поставило перед ректорами вузов задачу отправить на войну в Украину минимум 2% студентов.
Представитель Кремля Дмитрий Песков заявил, что ничего не знает о вербовке студентов в войска БПЛА. То же самое говорили и в Минобрнауки.

Ормузский пролив открыт для передвижения всех коммерческих судов на время прекращения огня в Ливане, заявил глава МИД Ирана Аббас Аракчи.
«В соответствии с прекращением огня в Ливане, проход для всех коммерческих судов через Ормузский пролив объявляется полностью открытым на оставшийся период прекращения огня по согласованному маршруту, уже объявленному Организацией портов и морского транспорта Ирана», — написал Аракчи.
На фоне заявления Ирана цена нефти Brent на лондонской бирже ICE впервые с 11 марта опустилась ниже $90 за баррель.
Накануне Ливан и Израиль договорились о десятидневном перемирии, оно начало действовать в 00:00 мск. До этого Израиль отказывался прекращать наземную операцию в Ливане в рамках американо-иранского перемирия от 8 апреля.
Эскалация между Ливаном и Израилем началась в марте — после того как «Хезболла» возобновила удары по Израилю в ответ на американо-израильскую операцию против Ирана и гибель верховного лидера Али Хаменеи.

16 апреля в музыкальном разделе российского App Store на первое место внезапно вырвалось приложение Zaycev.net — культового российского сайта нулевых, на котором миллионы людей скачивали пиратскую музыку. Внезапный рост загрузок случился и в Google Play, где сервис занял семнадцатое место по скачиваниям. Музыкальное издание The Flow связывает популярность сервиса с возможностью слушать музыку без цензуры. С недавних пор в официальных стримингах вроде «Яндекс Музыки» и «VK Музыке» удаляют все песни с упоминанием наркотиков. Под удар, например, попали треки многих популярных рэперов. Их либо удаляют из музыкальных сервисов, либо редактируют, запикивая запрещенные слова. Zaycev.net вряд ли сохранит статус прибежища для тех, кто не согласен с российской цензурой. Во многом потому, что этот сервис подвергался давлению властей еще задолго до войны в Украине. А его история показывает, как рунет пришел к нынешнему состоянию.
Мечта о свободном музыкальном сервисе
Zaycev.net начал работать в 2004 году. Представители сервиса вспоминают, что они начинали путь как андеграундный музыкальный сайт, с которого пользователи могли скачивать музыку в формате mp3. В нулевые возможность скачивать любые песни онлайн была особенно ценной: многие люди слушали музыку на компьютере или на специализированных плеерах вроде iPod или Sony Walkman. Zaycev.net позволял пополнять медиатеку бесплатно, без оцифровывания купленных CD-дисков или кассет.
Других удобных сайтов для скачивания музыки на тот момент просто не было. iTunes Store открылся годом ранее, но песни и альбомы там можно было покупать только с помощью американской кредитной карты. К тому же вся легальная музыка была защищена технологией DRM, не позволявшей копировать песни на большое количество устройств. Известный во всем мире сервис Napster, позволявший делиться музыкальными файлами, закрылся в 2001 году из-за исков о нарушении авторских прав.
Zaycev.net же не имел подобных проблем — и всё благодаря вседозволенности в рунете. Легальные музыкальные сервисы тогда не работали в России, а правообладатели пока не обращали внимания на интернет. Пиратство в стране не просто процветало, а фактически доминировало. В поисковике можно было ввести любую интересовавшую песню и с большой долей вероятности найти ее именно на Zaycev.net.
Так к 2005 году сайт вырос в полноценную соцсеть для ценителей музыки. У сервиса появились логотип с зайцем в наушниках, слоган «Зайцев нет, но есть MP3» и баннеры с рекламой сомнительных товаров для увеличения половых органов. А еще добавили форум с обсуждением хитовых песен, онлайн-чат для всех желающих и раздел с футболками.
Сайт, по словам основателя Артёма Бигильдеева, развивался за счет активных пользователей, которые загружали туда тысячи песен. „
В 2005 году их было около 500 тысяч, через два года — более миллиона, а к 2012 году — 3 млн.
Администрация редко вмешивалась в работу пользователей и лишь изредка проводила чистку, удаляя дубликаты уже существовавших песен. В этом ей помогали сами пользователи — по сути, Zaycev.net с самого начала находился на самоуправлении.
А ведь песни были самые разные. Если зайти в интернет-архив Wayback Machine и посмотреть на скриншоты сайта в разные годы, можно увидеть чуть ли не все жанры, которые были интересны русскоязычным пользователям. В 2006 году, например, в топе сайта находились песни из саундтрека фильма «Тройной Форсаж: Токийский дрифт», занявший второе место на «Евровидении» трек Never Let You Go Димы Билана, клубный ремикс Firestarter от The Prodigy и блатной хит «О том, как женщины ходили жаловаться к богу». Аудитория Zaycev.net тоже была разношерстной: если в любой момент зайти на главную страницу и загрузить все песни топ-чарта, то плейлист получится максимально пестрым.
Безуспешная борьба за место под солнцем
Zaycev.net долгие годы оставался главным музыкальным сайтом рунета. По популярности ему уступали и другие пиратские сайты, и первые легальные сервисы вроде «Яндекс Музыки». На Zaycev.net появилась возможность не только скачивать музыку, но и слушать ее онлайн — так что у многих пользователей не было необходимости переходить из любимого сервиса куда-то еще. Хоть какую-то конкуренцию составлял разве что «ВКонтакте»: соцсеть Павла Дурова первые годы тоже позволяла загружать и скачивать музыку без ограничений.
Всё изменилось к 2010 году, когда Zaycev.net решил подстроиться под правообладателей, легализоваться и заключить контракты с российскими и зарубежными музыкальными лейблами. Сайт и раньше удалял отдельные песни по требованию лейблов. Артём Бигильдеев рассказывал, что легализация была необходима для расширения бизнеса и возобновления контрактов с рекламодателями. К тому же Google пометил сайт как пиратский и перестал показывать его в поисковой выдаче — это тоже повлияло на приток новых посетителей.
Это не помогло, так как правообладатели хотели добиться одного: лишить пользователей возможности загружать музыку. Сайту постоянно угрожали блокировкой и судебными разбирательствами о нарушении авторских прав: например, свои претензии высказывала команда музыканта Сергея Шнурова.
В 2021 году руководители Zaycev.net пошли на беспрецедентный шаг и полностью изменили политику сервиса, запретив выкладывать пользовательскую музыку. „
На сайте осталась только малая часть песен, с которыми не было никаких юридических проблем, — всего 200 тысяч треков из 10 миллионов.
К тому моменту история с Zaycev.net осталась по большей части незамеченной. В рунете уже вовсю доминировали легальные музыкальные стриминговые сервисы, такие как «VK Музыка» (в экосистеме «ВКонтакте») и «Яндекс Музыка» (в экосистеме, соответственно, «Яндекса»).
Да и зарубежных конкурентов хватало: и Apple Music, и YouTube Music, и пришедший позже Spotify. Сейчас пользоваться этими сервисами затруднительно: покупать подписку приходится обходными путями через карты оплаты или посредников на торговых площадках. Формально Apple Music продолжает работать в России, но там тоже цензурируются некоторые песни, например, нельзя послушать восемь треков Noize MC.
Жизнь в капкане
Нынешний Zaycev.net не имеет ничего общего с тем самым Zaycev.net, предлагавшим пользователям огромный каталог нелицензионной музыки. В топ-чартах размещаются песни исполнителей, популярные в TikTok и российском радио: например, Ваня Дмитриенко, Мия Бойка, Betsy и, конечно, бессменные Тимати, «Любэ» и Баста. „
Все песни действительно можно слушать бесплатно. Но для скачивания придется оформлять платную подписку за 99 рублей в месяц. Или посмотреть рекламу — тогда можно скачать три трека в день.
Но делать это, откровенно говоря, незачем. У сервиса нет ни эксклюзивов, ни многих новых зарубежных песен.
Популярность Zaycev.net взлетела во многом благодаря сообщениям в соцсетях о «полном отсутствии цензуры в музыке», но подтверждение этому найти сложно. Взять хоть песни «иноагентов»: например, можно послушать песни Монеточки, но их нельзя скачать, профилей нет ни у Noize MC, ни у Face. На странице Васи Обломова доступна лишь одна его песня «С чего начинается Родина». Да и треки без цензуры не послушаешь: многие песни Славы КПСС — рэпера без «иноагентского статуса», но с зачищенными от упоминания наркотиков треками, — удалены, так что на сайте остались только его коллаборации с другими исполнителями. Кроме того, нет и песен рэпера Pharaoh — на сайте даже отсутствует страничка с его музыкой.
Урезанная библиотека Zaycev.net отражает нынешнюю политику российских властей: слушать можно только ту музыку, которую они признают допустимой. В итоге разрешены лишь русскоязычные песни без нежелательных авторов и какого-либо спорного содержания. И это уже не говоря о заметных пробелах в иностранном каталоге.
А ведь ситуация могла быть другой. Например, под давлением российских властей не сломался самый популярный торрент-сайт Rutracker, который продолжает работать без ограничений с включенным VPN или прокси. Он тоже пытался соблюдать правила игры в российском законодательстве, удаляя книги по требованию правообладателей, но решил после блокировки уйти в подполье и развиваться самостоятельно. То же самое случилось с книжным сайтом Flibusta, куда пользователи загружают миллионы нелегальных книг. Сейчас это основной ресурс для тех, кто хочет читать книги без цензуры и не имеет в библиотеке бумажные версии любимых романов.
Zaycev.net наверняка мог бы работать на пожертвования преданной аудитории и развиваться силами активных пользователей, как это было в середине нулевых. Но, к сожалению, в нынешнем рунете нет не только зайцев, но и идеалистов с мечтами о свободном интернете без ограничений.

Сотрудников пограничной службы ФСБ наделили дополнительные полномочиями. Теперь они могут потребовать предоставить мобильный телефон, ноутбук или планшет для «визуального осмотра» на границе, сообщило Минтруда Таджикистана, а также СМИ со ссылкой на управление ФСБ по Ставропольскому краю и Кабардино-Балкарии.
Поправки в закон «О Государственной границе» приняли в июле 2025 года. Согласно им, за отказ предоставить гаджет для проверки грозит штраф от 5 до 7 тысяч рублей или даже административный арест на срок до 15 суток по статье о неповиновении законному распоряжению военнослужащего, охраняющего госграницу. (18.7 КоАП)
Власти объяснили нововведения борьбой с терроризмом, экстремизмом, контрабандой и нелегальной миграцией.
В «Первом отделе» рассказали, что такая норма действительно ввелась, однако она не подразумевает под собой обязанность разблокировать телефон.
Кроме этого, на сегодня «Первому отделу» неизвестно о практике арестов на границе по статье о неповиновении законному распоряжению военнослужащего. Однако, добавили правозащитники, подобная практика уже много лет существовала неофициально и была сопряжена с другой похожей статьей — о неповиновении законному распоряжению сотрудника полиции (19.3 КоАП).

Вечером во вторник «Медиазона» сообщила о том, что в Комсомольске-на-Амуре покончил с собой Андрей Акузин, художник, арестованный за комментарий. «Новая газета Европа» попыталась разобраться в ситуации. Он действительно умер, и посмертно внесен в «список террористов и экстремистов», но пока неизвестно, что с ним произошло.
«С движухами рядом не стоял»
Татьяна Фролова — театральный режиссер из Комсомольска-на-Амуре, много лет работает во Франции. Она рассказала «Медиазоне», что Андрей Акузин, друг из ее родного города, повесился в СИЗО, и что ранее он был арестован из-за комментария в сети.
За день до смерти Акузину исполнилось 53 года. Как художник он был известен в своем городе на рубеже 1990-х и 2000-х, тогда же работал в городском театре. В последние годы жизни открыл «салон печати и дизайна» «Хаку». Страницы «Хаку» в Telegram и Instagram удалены, осталась в Facebook — это салон, где печатают визитки, плакаты, кружки с рисунками и т. п.
Корреспондент «Новой газеты Европа» дозвонился в салон «Хаку»: „
он продолжает работать, от каких-либо комментариев об Акузине и случившемся с ним там отказались. Мы также связались через «ВКонтакте» с сыном Андрея Акузина. На момент публикации текста он на сообщения не ответил.
В открытом доступе в интернете об Андрее Акузине мало информации, доступна его страница в Instagram: ряд медиа ошибочно взяли оттуда фотографию жителя Комсомольска-на-Амуре с гитарой и тиражируют ее как фото Акузина.
Политические высказывания на странице Андрея Акузина есть, но их совсем немного. Летом 2022 года он написал «нет войне», в 2023 году сфотографировал граффити «Путин Х**ло», в ноябре 2025 года опубликовал с подписью «Путинщина» фотографию разрушенного дома в центре Комсомольска-на-Амуре.
«Новая газета Европа» нашла двух художников, живущих в Сибири и на Дальнем Востоке, которые были знакомы с Акузиным. Обстоятельства его смерти им неизвестны.
— Всегда улыбчивый, дружественно настроенный. Он был не политик вообще, в акциях никогда не участвовал, ни с какими движухами даже рядом не стоял. Он скорее был по теме буддизма и растафарианства, причем без каких-нибудь внешних субкультурных атрибутов, — рассказывает один из знакомых художника.
В базе «Контур.Фокус» указано, что Андрей Акузин состоял в Буддийском центре Алмазного Пути школы Карма Кагью в Комсомольска-на-Амуре, и что центр ликвидирован по решению суда в ноябре 2025 года. Эта школа буддизма в России не запрещена, но периодически сталкивается с давлением властей. „
«Медиазона» обнаружила в одном из ботов в Telegram, который анализирует публичные комментарии пользователей, что Акузин интересовался «протестом» и запрещенным в России движением «Артподготовка».
Арест без комментариев
— Он жил один, был разочарован и в депрессии. Как-то в январе 2026 сбросил мне видео, где играет на губной гармошке, — он потрясающе владел этим карманным инструментом. И второе — как они с другом делают маленький концерт для никого, дома у друга. Друг играл на гитаре, а Андрей на гармошке — и это был реальный джаз. Андрей жил верой, что дизайн и его детище, салон печати, смогут спасти его от реальности и дать кислород для выживания… В Комсомольске, чтобы выжить, нужно или любить тайгу, или заниматься творчеством: он ушел в первое, я жила вторым, — рассказала подруга Акузина Татьяна Фролова «Новой газете Европа».
Фролова говорит, что Андрей писал ей сообщения в Telegram, а затем стирал их. Последний раз они переписывались 1 апреля. Об аресте и о том, что Акузина нашли повешенным, по словам Фроловой, ей написали с неизвестного номера.
Ситуация с Акузиным пока освещалась только по информации, озвученной Фроловой. В российских медиа об Акузине никаких публикаций нет вообще. При этом российские СМИ нередко освещают аресты за комментарии в интернете, а самоубийство арестанта в СИЗО — довольно серьезное ЧП для правоохранительной системы.
3 апреля пресс-служба прокуратуры Хабаровского края сообщила об утверждении обвинительного заключения за «оправдание терроризма» в телеграм-чате. Но там речь идет о неком неработающем 40-летнем жителе Комсомольска-на-Амуре. Информацию об аресте Акузина «Медиазона» не нашла на сайте судов Комсомольска-на-Амуре.
— Во многих регионах, в отличие от Москвы, суды часто не публикуют данные об арестах в картотеке на сайтах, — отметил в разговоре с «Новой газетой Европа» редактор «Медиазоны» Егор Сковорода.
Информацию о смерти Андрея Акузина «Новая газета Европа» нашла в базе «Контур.Фокус»: ИП «Акузин Андрей Викторович» из Комсомольска-на-Амуре прекратил свою деятельность 8 апреля в связи со смертью. Позже имя Андрея Акузина появилось в «Перечне террористов и экстремистов» Росфинмониторинга. Его добавили туда 10 апреля, то есть уже после смерти.
В пресс-службе УФСИН по Хабаровскому краю от комментариев строго отказались, даже не предложив отправить письменный запрос.
«Новая газета Европа» вернется к этой истории.

Центральный районный суд Комсомольска-на-Амуре признал Цзин Цзюньпэна, Чжоу Чжаодана, Го Гуаньбэя и Фэна Ао виновными по административной статье об организации массового сбора граждан в общественном месте, из-за которого произошло нарушение общественного порядка. Внимание на это обратила «Медиазона».
Вероятно, они участвовали в акции протеста 12 апреля из-за невыплаты зарплат. Всем четверым гражданам Китая назначили административное наказание, какое именно — не уточняется.
До этого суд оштрафовал на 50 тысяч рублей еще одного гражданина Китая, участвовавшего в митинге против задержки зарплат в Комсомольске-на-Амуре.
В прошлое воскресенье сотни рабочих стройфирмы «Петро-Хэхуа» из Китая прошли колонной по Комсомольску-на-Амуре. Они попросили главу «Роснефти» Игоря Сечина и Владимира Путина о помощи из-за невыплаты зарплаты в стройгородке рядом с Комсомольским НПЗ. Часть рабочих после марша устроила сидячий протест в лесопарке.

Дональд Трамп хочет скорейшего завершения войны с Ираном и считает, что единственный способ добиться своего — усилить давление на Тегеран, сообщила газета The Wall Street Journal. Поэтому США, рассказал глава Пентагона Пит Хегсет, дополнили военную кампанию «Эпическая ярость» операцией «Экономическая ярость». Ключевой элемент — блокада портов, призванная лишить Тегеран экспорта углеводородов и импорта критически важных товаров. О том, чем грозит ситуация вокруг Ормузского пролива, который теперь блокируют и иранцы, и американцы, — в материале «Новой газеты Европа».
От ударов к блокаде Обновление 17 апреля

Глава МИД Ирана Аббас Аракчи заявил, что Ормузский пролив открыт для передвижения всех коммерческих судов на время прекращения огня в Ливане. По его словам, проход возможен «по согласованному маршруту, уже объявленному Организацией портов и морского транспорта Ирана».

«Обращаюсь к Ирану: принимайте решения мудро, — заявил 16 апреля глава Пентагона Пит Хегсет. — Мир наблюдал за тем, как вооруженные силы США легко перешли от крупных боевых операций к морской блокаде. Мы можем очень быстро вернуться к первому варианту, но в еще более мощном виде». Участвовавший в том же брифинге председатель Объединенного комитета начальников штабов ВС США Дэн Кейн подтвердил, что Вашингтон способен «возобновить крупные боевые операции в буквальном смысле слова за секунду».
Американское военное руководство полагает, что цели боевой фазы операции в целом достигнуты: значительная часть иранской военной инфраструктуры выведена из строя, а вооруженные силы Исламской Республики понесли существенные потери. Трамп заявлял об уничтожении всех 158 кораблей иранских ВМС. В этих условиях Вашингтон планирует лишить Тегеран возможности экспорта углеводородов и импорта критически важных товаров, которые ввозятся в Иран по морю.
Для этого США развернули группировку, включающую как минимум 15 военных кораблей. Основу сил составляют атомный авианосец USS Abraham Lincoln, ракетные эсминцы (включая USS Spruance, USS Mitscher и USS McFaul), десантный вертолетоносец USS Tripoli, прибрежные боевые корабли. „
Все они находятся за пределами акватории Ормузского пролива. Основная причина — мины, которые, по утверждению иранской стороны, были установлены в фарватере пролива.
— Неизвестно, так ли это, какие это мины и сколько их. Но, так или иначе, американцы уже перебрасывают из Японии в регион флотилию тральщиков, чтобы бороться с этим минированием, — заявил «Новой-Европа» военный эксперт, бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль.
Американское командование сосредоточило корабли в Оманском заливе и в Аравийском море. Стратегия такова: американские военные ждут, пока суда выйдут из иранских портов, и перехватывают их на выходе из пролива, заставляя развернуться. «Там один вход и один выход [из пролива. — Прим. ред.]. Мы полностью контролируем ситуацию», — цитировала газета The Washington Post источник в Центральном командовании вооруженных сил США (CENTCOM).
Сначала американские моряки пытаются заставить суда сменить курс с помощью радиопредупреждений. На борт также могут высадиться досмотровые группы. Как сообщили в CENTCOM 16 апреля, ВМС США с начала операции перехватили уже десять судов. Морская торговля Ирана, по утверждению американских военных, была остановлена. Впрочем, агентство Bloomberg утверждало, что по меньшей мере два судна, находящиеся под санкциями США и связанные с Ираном, прошли через Ормузский пролив — вероятно, с выключенными транспондерами (устройствами, передающими координаты) — и вошли в Персидский залив.
В Вашингтоне подчеркивают, что блокада не распространяется на транзитные суда, следующие через Ормузский пролив в порты третьих стран. Одно условие: эти суда не должны были оплачивать Тегерану какие-либо транзитные сборы. Как сообщила 14 апреля The Wall Street Journal, за сутки до публикации материала через Ормузский пролив прошли более 20 коммерческих судов: сухогрузы, контейнеровозы и танкеры, следующие как в Персидский залив, так и из него. Некоторые суда шли с отключенными транспондерами, чтобы снизить риск атак со стороны Ирана.
Широкий выбор средств
Сейчас «действуют две блокады: построенная на угрозах блокада Ираном Ормузского пролива и обеспечиваемая военной силой блокада иранских портов, объявленная США», резюмировал в разговоре с «Новой-Европа» Сергей Мигдаль.
Тегеран ввел блокаду Ормузского пролива первым — вскоре после начала ударов США и Израиля по иранской территории. Он контролирует проход через пролив, избирательно пропуская суда. Власти Исламской Республики поясняли, что не мешают кораблям, принадлежащим дружественным странам, таким как Китай, Россия, Индия, Ирак и Пакистан. «При этом нет никаких причин позволять нашему врагу проходить через пролив», — отмечал глава МИД Аббас Аракчи.
Угрозы Ирана нельзя игнорировать, предупреждает Мигдаль:
— За время войны режим аятолл успешно нанес удары по нескольким кораблям, серьезно повредив как минимум два из них.
По словам израильского журналиста Виталия Новосёлова, у Ирана есть набор средств для поражения гражданских судов в проливе. Во-первых, это береговая артиллерия:
— Пролив узкий, можно просто обстреливать суда из орудий. Но эти батареи можно подавить ударами с воздуха, — отметил эксперт.
Во-вторых, есть баллистические противокорабельные ракеты. Против военных маневренных кораблей они, по словам Виталия Новосёлова, малоэффективны, а вот для больших и медленных танкеров опасны.
В-третьих, отметил эксперт, Иран может запускать беспилотники «вообще из глубины территории», и без контроля значительной части Ирана защититься от них и баллистических ракет и дронов практически невозможно.
Наконец, у Тегерана есть морские дроны и минированные катера на дистанционном управлении. Чтобы нейтрализовать их, тоже пришлось бы контролировать всё побережье.
При этом, подчеркнул Виталий Новосёлов, „
«Ирану достаточно раз в неделю пускать в ход хотя бы что-то одно из перечисленных средств, и этого хватит, чтобы владельцы гражданских судов не рисковали и не пытались пройти через пролив».
В ожидании второго
Сергей Мигдаль уверен, что любая попытка удара иранцев по кораблям будет означать мгновенное прекращение действующего сейчас перемирия.
— Председатель парламента Мохаммад-Багер Галибаф и глава МИД Аббас Аракчи, которые ведут с США переговоры, этого, конечно же, не хотят. А вот американские власти, вероятно, будут не против возобновления военных действий, — предположил эксперт.
Согласованный ранее срок действия режима прекращения огня между Соединенными Штатами и Ираном заканчивается во вторник, 21 апреля. По данным источников агентства Bloomberg, стороны думают над его продлением.
Первый раунд переговоров США и Ирана состоялся в Пакистане 11 апреля. Американскую делегацию возглавлял вице-президент Джей Ди Вэнс, иранскую — Мохаммад-Багер Галибаф. Вашингтон требовал полностью прекратить обогащение урана на 20 лет, вывезти обогащенный до 60% уран за пределы страны, допустить инспекторов МАГАТЭ на иранские объекты, отказаться от поддержки прокси-группировок в регионе и немедленно разблокировать Ормузский пролив.
Тегеран, по данным СМИ, выдвинул встречные условия: введение платного транзита в Ормузском проливе, немедленная отмена американских санкций, принуждение Израиля к прекращению боевых действий против группировки «Хезболла» в Ливане. При этом, как рассказала газета The New York Times, Иран на переговорах был согласен приостановить обогащение урана, но не на 20 лет, а максимум на пять.
В первом раунде никаких договоренностей достигнуто не было. Трамп заявил, что у Вашингтона не получилось договориться с Тегераном по ядерной программе, после чего и распорядился начать морскую блокаду.
Стороны не исключают второго раунда переговоров, но его даты пока не определены. Возможно, сблизить позиции удастся: Тегеран согласен на временную приостановку процесса обогащения урана, что уже можно считать позитивным сигналом.
16 апреля Трамп предположил, что США и Иран могут достичь сделки уже на этих выходных. Более того, он сказал журналистам: «Если подписание сделки будет проходить в Исламабаде, я вполне мог бы поехать туда».
Пролив, еще пролив
Пока же нельзя исключать ни деэскалацию посредством дипломатии, ни новую фазу военного конфликта. Более того, может появиться новая горячая точка: йеменское движение «Ансар Аллах» (хуситы) в качестве помощи дружественному иранскому режиму вполне способно перекрыть альтернативный канал поставок нефти в Красном море. О возможности такого сценария накануне рассуждал телеканал CNN, отметив: «Такой шаг станет сокрушительным ударом по мировой экономике и, безусловно, усилит политическое давление на Трампа, так как война может выйти из-под контроля».
— Сценарий блокады хуситами Баб-эль-Мандебского пролива [соединяет Красное море и Аденский залив Аравийского моря. — Прим. ред.] постоянно находится на столе и может быть задействован иранцами при обострении обстановки, например, в случае провала переговоров и возобновления войны, — отмечает в разговоре с «Новой-Европа» военный эксперт Давид Гендельман.
По словам другого военного обозревателя, Давида Шарпа, хуситы действительно представляют опасность и могут наносить удары по кораблям в этом проливе: у них есть и баллистические, и крылатые противокорабельные ракеты, и беспилотники различных типов. Однако это, продолжает эксперт, «несет для режима хуситов экзистенциальную угрозу: Саудовская Аравия может тогда взяться за них всерьез, вплоть до наземной операции, также удары могут нанести США, Израиль и другие заинтересованные страны». Виталий Новосёлов соглашается, что для хуситов блокирование пролива было бы равнозначно самоубийству: «Хуситы — это не Иран. И если США возьмутся за них, то вполне могут справиться».
Что же касается Ормуза, то США, как и обещал Пит Хегсет, действительно могут использовать военную силу и там.
— При помощи авиации и десанта американцы могут уничтожить на побережье все объекты противника, о которых им стало известно. В это время над морем и сушей постоянно должны присутствовать самолеты и вертолеты ВВС и ВМС США. После бомбардировки и нейтрализации гарнизонов может произойти захват островов в Ормузском заливе или острова Харк [в Персидском заливе. — Прим. ред.], где расположено 90% инфраструктуры, благодаря которой Иран экспортирует нефть, — описал возможный сценарий Давид Шарп. При этом собеседник «Новой-Европа» оговорился: — Все эти меры могут оказаться недостаточными для того, чтобы судовладельцы и страховые компании начали давать разрешение на проход своих кораблей в опасном регионе.
Между тем Виталий Новосёлов считает, что имеющимися сегодня у США в регионе средствами гарантировать деблокаду Ормуза невозможно.
— Чтобы это сделать, надо добиться смены режима в Иране. Экономическая блокада иранских портов, вероятно, введена либо с этой целью, либо чтобы вынудить Иран пойти на соглашение по формуле «обе стороны снимают блокаду», — пояснил эксперт.
Разорванные цепочки
Логика Белого дома проста: создание валютного дефицита должно вынудить иранское руководство принять условия США. Как утверждает оппозиционный иранский портал Iran International, Центробанк Исламской Республики уже предупредил президента Масуда Пезешкиана в конфиденциальном докладе, что продолжение войны станет катастрофичным для экономики страны. „
По оценкам ведомства, инфляция в ближайшие месяцы может достичь 180%, число безработных вырастет на 2 млн человек, а на восстановление разрушенных производственных мощностей потребуется не менее 12 лет.
Всё более существенными будут и последствия для мировой экономики. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), из-за кризиса в Ормузе глобальные поставки нефти уже сократились примерно на 13 млн баррелей в сутки. Блокада иранского экспорта выводит из оборота еще 1,5 млн баррелей в сутки. Тем временем эксперты МВФ предупреждают о риске энергетического кризиса «беспрецедентных масштабов». В долгосрочной перспективе, если конфликт затянется, фонд прогнозирует рост цен на нефть и газ на 100% и 200%, соответственно.
Из-за подорожания топлива и невозможности летать прежними маршрутами между Азией и Европой авиакомпании начали повышать цены на билеты и сокращать количество рейсов. Те, кто этого еще не сделал, к такому сценарию готовятся. Как заявил гендиректор Lufthansa Карстен Шпор, это может стать неизбежным, поскольку в ряде аэропортов (в первую очередь азиатских) запасы керосина уже достигли критического уровня.
Речь не только об энергоносителях. К примеру, остановилось производство гелия в Катаре, где добывают около 30% от общего мирового объема. И проблема тут не с детскими воздушными шариками: этот газ критически важен для производства полупроводников, он используется для охлаждения сверхпроводящих магнитов в аппаратах МРТ, в космической отрасли и много где еще.
Кроме того, затяжной конфликт может привести к дефициту производства промышленно очищенного азота и алюминия. А это, как отмечал телеканал CBS News, отразится на стоимости упаковки потребительских товаров. Кроме того, алюминий широко используется в автомобильной и электронной промышленности.
Также через Ормузский пролив проходит около трети мирового морского экспорта удобрений — порядка 16 млн тонн в год. Как отмечалось в докладе Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), «это вызывает тревогу за доступность удобрений для беднейших стран, которые уже сталкиваются с нестабильностью поставок и ростом цен». В исследовании отмечалось, что высокая задолженность и рост стоимости кредитов мешают развивающимся странам выдерживать новые ценовые шоки.
Последствия ощущают на себе и развитые страны, в том числе самые неожиданные. Так, The Guardian сообщила, что в Великобритании на фоне роста цен на удобрения и энергию (стоимость газа для обогрева теплиц выросла на 90%) образовался дефицит корнишонов, и сети быстрого питания даже убирают из меню популярные сэндвичи, в которых в качестве одного из ингредиентов присутствуют эти огурчики.
The Times, со ссылкой на засекреченный анализ правительства Великобритании, сообщила, что страна может столкнуться с дефицитом куриного мяса и свинины. Причина — нехватка углекислого газа, критически важного для пищевой промышленности (для убоя птицы и свиней, а также для упаковки продуктов). Его поставки тоже нарушены из-за конфликта в Ормузском проливе.
Более того, пострадают пивоваренные заводы, поскольку без использования углекислого газа невозможно варить пиво. Предполагаемый дефицит, отметила The Times, выглядит особенно тревожно на фоне грядущего Чемпионата мира по футболу в США, Мексике и Канаде.

Росавиация обратилась к Минтрансу с предложением запретить использование пауэрбанков на борту самолета. Об этом пишут «Известия».
Поводом для предложения стал инцидент с самолетом «Уральских авиалиний», летевшим из Екатеринбурга в Стамбул в феврале этого года. Тогда у одного из пассажиров на борту загорелся пауэрбанк. Бортпроводники своевременно потушили возгорание. Аварийно сажать самолет не стали. Пассажир получил ожог пальца, также были повреждены подушка кресла и привязной ремень.
В Росавиации считают, что решение экипажа о продолжении полета было обоснованным. При этом там отметили, что случаи с возгоранием пауэрбанков в самолетах участились. В связи с этим в Росавиации призвали власти рассмотреть возможность ввода ограничения или полного запрета на использование пауэрбанков на борту.
С 1 января Международная ассоциация авиатранспорта разрешила провоз пауэрбанков и техники с литий-ионными аккумуляторами только в ручной клади. Пользоваться аккумуляторами запрещено во время руления, взлета и посадки.
В руководствах авиакомпаний «Аэрофлот», «Уральские авиалинии», S7 и Azur Air сообщили, что уже соблюдают правила и рекомендации по провозу пауэрбанков в самолетах. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться

В украинской армии незаметно для внешнего взгляда происходит смена поколений: все больше офицерских позиций занимают относительно молодые люди, которые пришли в армию простыми солдатами после 2014 года, часто — получив до этого высшее образование на «гражданке» и выбрав военную службу в качестве второй карьеры. Чтобы присмотреться к этим людям внимательнее и узнать, чем они живут и как думают о войне и своей роли в ней, спецкор «Новой газеты Европа» Дмитрий Дурнев отправился на боевые позиции украинской армии под Краматорском — и встретился и обстоятельно поговорил с майором Федором Никитиным, командиром батальона 56-й отдельной мотопехотной Мариупольской бригады с позывным «Дельфин».
«Мы в чем им проигрываем? Мы пытаемся о своих людях заботиться, обеспечивать»
В мою последнюю поездку в Краматорск мне пообещали встречу с комбатом бригады, воюющей на фронте, — однако я ожидал, что она случится в городе. Оказалось иначе. Мы с пресс-офицером сели в обычное такси, выехали на окраину обычного поселка, высадились под фонарем на конечной какого-то автобуса — после чего я услышал, что придется включить в телефоне режим «в полете» и пройтись.
И мы пошли — благо в тот день случились небольшие заморозки, и обильная густая грязь в поле покрылась твердой коркой. Брели мы около часа, пока не достигли полосы посадок: деревья вокруг были забросаны противодроновыми сетками, ограничивающими своеобразные туннели. Потом откуда-то сбоку появился внимательный солдат, выслушал, кто мы, откуда и к кому, — и открыл под нашими ногами неприметный люк вниз.
Увидеть целый подземный городок с обшитыми деревом полами, стенами и потолками я был не готов. В этом большом грязном поле в степи трудно держать армейскую чистоту: полы у входа покрывала тонкая жирная грязь, но стены кое-где сияли белизной — как мне пояснили, недавно восстанавливали один переход после того как поблизости приземлилась КАБ (корректируемая авиационная бомба).
В этом городке выстроена целая инфраструктура: спальни, комнаты связи, коридоры, где-то слева пахло настоящей столовой. На одном из поворотов мы нарвались на плакат с большим количеством черепов и надписью: «…А Я СУКА КАЗАВ…» («А я, сука, говорил…»).
За годы войны возникла новая плеяда командиров ВСУ. В последней поездке к фронту я встречал только таких: семеро офицеров, все в возрасте 35–38 лет, все с гражданским высшим образованием, все начинали простыми солдатами в 2014–15 годах. Их звания — от старшего лейтенанта до подполковника: разница обусловлена временем, когда человек пошел на офицерские курсы, и длительностью перерывов на мирную жизнь.
Бывшие добровольцы с гражданским образованием, не нюхавшие классического военного училища, — новая офицерская элита ВСУ:
война сама понемногу отсеивает тех, кто не справляется с современными реалиями боевых действий, людей с опытом советской армии в среднем звене уже практически не осталось. И эти умные, опытные, успевшие повоевать простыми солдатами в окопах с автоматом мужчины относятся ко всем разговорам о перемириях или гипотетическом прекращении войны философски. В основном они мыслят категориями службы в боевых частях до пенсии — долгая война фактически превратилась для них в профессию.
Один из таких людей — Саша: прошел срочную службу в 2009 году, в 2014-м пошел воевать, демобилизовался, пару лет поработал на стройке в Польше, получив, по его словам, бесценный организаторский опыт, потом вернулся в ВСУ, а теперь служит на позиции заместителя командира батальона, который держит в полосе своей бригады участок обороны на окраине Константиновки. Саша объясняет мне нюансы снабжения в эпоху новых военных технологий: доставлять бойцам в обороне припасы куда сложнее, чем россиянам обеспечивать своих атакующих. Позиция жива, пока себя не проявила: пока боец не начал стрелять, не вышел за едой, водой или боеприпасами, пока не натоптал вокруг себя дорожку в снегу или в грязи, пока над ним не завис грузовой дрон. А на любую обнаруженную позицию тут же летят дроны, снаряды и авиационные бомбы.
«Один НРК [наземный роботизированный комплекс] завозит на одну позицию 70–80 килограммов груза, это мизер, просто чтобы люди могли на плаву держаться, — объясняет Саша. — А по воздуху квадроптерами, гексоптерами не навозишься. Во-первых, дешевле и экономически выгоднее использовать те же Heavy Shot (одни из самых популярных украинских дронов-бомбардировщиков. — Прим. ред.), чтобы нанести удар по противнику или сделать разведывательный вылет, чем для обеспечения потребности своей позиции. Во-вторых, всего не перевезешь, особенно топливо не скинешь с воздуха так, чтоб оно не разбилось, как бы ты его ни паковал».
По словам Саши, россияне о таких вещах просто не думают: атакуют малыми пехотными группами, часто бойцы выдвигаются на позиции с минимум всего — автомат, пара рожков, пара гранат, минимум еды и воды. «Всем им втирают, что зайдешь на позицию, а там все есть, — объясняет мне офицер. — Потом им сбрасывают там [дронами] что-то минимально. Мы в чем им проигрываем? Мы пытаемся о своих людях заботиться, обеспечивать. А им параллельно! Они их толкают, толкают, толкают туда, где наши старые позиции, где стояли наши люди, — там всегда можно что-то найти поесть. У них там в наступлении печально с едой, очень печально».
Впрочем, Саша — не главный мой собеседник. В конце концов мы приходим в подземное помещение: видимо, зал для совещаний, хотя точное назначение подземных пространств мне никто не комментирует. Напоследок позволяют сфотографировать в коридоре, рассказывают, что над нами — шесть метров земли, и сообщают, что на разговор с хозяином у нас не больше 20 минут. Майор Федор Никитин с позывным «Дельфин» оказывается улыбчивым спокойным мужчиной с очень быстрой речью; мы говорим вдвое дольше. Это большая неосторожность с моей стороны — пресс-офицер страховался от возвращения в полной темноте.
«По общей логике противника вижу, что повоюем»
— Расскажите, где мы сейчас находимся.
— Четыре с половиной месяца строили этот командный пункт, но еще не закончили: нужно соединить пару соседних [комплексов]. Строили сами, лопатами и еще маленькими тракторами Caterpillar — эту локацию, пока была такая возможность, как раз с помощью тракторов рыли.
— Что напротив нас?
— Марково, Новомарково, Часов Яр, дорога Славянск — Бахмут… Если брать не логистические пути, а расстояние напрямик, до врага будет меньше девяти километров.
— Получается, если учесть, сколько от окраины города мы к вам шли, противник уже может накрывать Краматорск реактивными системами залпового огня?
— Да, вчера был залп кассетных ракет на Васильевку(один из пригородных поселков Краматорска). FPV-дроны в Краматорске уже обыденность, КАБы, такое ощущение, вообще очередями пускают. Очень мощно работают — ты просто не успеваешь мониторить все пуски во всех этих программах, просто смотришь — летит! Работают по-военному: слева направо, справа налево, один самолет выпускает два КАБа. Распределение целей в районе Краматорск — Дружковка очень грамотное, потому что взлетает два самолета, но делают такой интересный маневр, что выглядит [на радаре] эта пара, как один. Вчера, например, на протяжении одного часа было до 12 КАБов — это очень быстро и много. Бьют примерно в одну точку, пытаются выбить логистические маршруты, идет хаотично, но в кого-то всегда попадешь. Где нет нашей артиллерии, туда уже не бьют: понятно, имеют агентуру. Я такого формата огневого воздействия не видел с начала войны. Что будет дальше — думаю, только станут наращивать.
— Долго вы все это копали?
— С июля прошлого. Копали, переделывали, готовили. Уже можно говорить, где тогда был наш старый командный пункт — на Федоровке, потом мы переместились в другое место — тут еще было не достроено. Потом, когда уже можно было переместиться, то логистические пути оказались уже перекрыты FPV-дронами, «ждунами» (так называют новую разновидность FPV-дронов, которые доставляются дронами-матками к дорогам и ждут на обочинах целей. — Прим. ред.)…
Я прямо полюбил сейчас дождь, ветер, плохую погоду — она теперь хорошая [потому что дронам летать тяжелее]!
— Давно вы в Краматорске?
— Давненько. Я говорил с отцом, он у меня военный, всегда в силах специального назначения служил. И у меня поначалу были диверсионно-штурмовые группы, разведка, штурмовые войска. А вот теперь вдруг пехота. И батя мне говорит: «Все, конечная!» И я думаю, что Донбасс для нас конечная.
До 2024 года я здесь проездом постоянно бывал. В начале полномасштабного вторжения мы тут разгружались: тогда можно было пользоваться железной дорогой, и мы из Краматорска двинулись защищать другие населенные пункты. А сейчас вот, возможно, придется повоевать. Хоть и не хочется — все же на нашем направлении мы их к городу не пускаем, держим на Часов Яре и по населенным пунктам вдоль дороги на Бахмут. Но по общей логике противника вижу, что повоюем.
«Чуть я повысил голос, мне мои бойцы сразу: “Комбат, а вы не перегибайте! Я военнослужащий теперь!”»
— Вы откуда сами?
— Из Ривне, а родился еще в Советском Союзе, в Воронеже — сейчас пока еще это Россия. Практически не помню этого, до двух лет там жил. Родители у меня были военнослужащие, сейчас можно об этом уже говорить — мама служила в спецсвязи, отец тогда в ПВО, потом уже в нашем 8-м полку спецназа. С детства всё время слышал одну фразу папы: «Учись, а то попадешь в армию!» Я попал в армию и тут же понял, какое продолжение у фразы папы: «Там дураков и так хватает, нужны умные!»
Попал я в разведбат, он был очень интересный, он и сейчас есть, воюет, но тогда, помню, наш комбат говорил: «В армии я разведчик, а по жизни — разбойник!» Отец мне советовал тогда, чтоб был поспокойнее — «а то попадешь в тюрьму». Сам разведбат при этом размещался в бывшей зоне для малолеток. „
Чего же мне теперь бояться? В разведбате был, в зоне жил, зеками в батальоне «Шквал» командовал, теперь вот пехота.
— Расскажите про «Шквал».
— У меня был один из первых таких батальонов, отдельный штурмовой, мы подчинялись непосредственно пану Сырскому, входили созданную структуру стабилизационных войск (сеть штурмовых полков, которые использовали на находившихся под угрозой направлениях для стабилизации линии фронта. — Прим. ред.). Нас применяли — отдельными боевыми группами — одновременно и в Часов Яре, и в Торецке, и в харьковской кампании, и в Судже. Командный пункт был фактически передвижным, находился в транспортном средстве: «Старлинк», ноутбук, две радейки… Пока ты находишься в одном месте, мониторишь другую локацию подразделения. Сейчас полегче: стоишь на месте, в обороне, направление одно, задача одна.
— Как воюют бывшие заключенные?
— У меня был первый такой батальон — и это люди, которые вышли в первую очередь не за свободой (сейчас, возможно, таких больше), а именно воевать! У всех же есть семьи, родичи, а сейчас у нас, наверное, в 90% украинских семей есть или погибшие, или раненые, или кто-то, кто участвует в войне… Так что первые четыре месяца все были исключительно мотивированы — многие из них теперь двухсотые или пропали без вести: их просто максимально продолжительно использовали в боях.
Когда меня уже в пехоту перевели, я следил за своими, как они там. Мотивация у них была шикарная, работу они делали шикарно. И подготовка была соответствующая: их готовили инструкторы полка «Азов» вместе с бойцами [элитного штурмового батальона] «Волков Да Винчи» и Третьей штурмовой бригады.
Морально-психологически их хорошо встретили и хорошо держали. Этот мой бывший батальон существует и сейчас: их зачетный год закончился, они перестали быть специализированным батальоном, просто вошли в штурмовые войска с сохранением своего имени — «Шквал».
— А контракты у них какие были? С точки зрения денег и остального — такие же, как у всех?
— Контракты у них особенные — на год, а потом с них все снимается, выходят по УДО. То есть вот мой, например, когда заканчивается, то тут же автоматически продолжается, если военное положение действует. А в их контракте записано, что решение о продлении принимают они: у тебя контракт закончился, теперь ты вольный военнообязанный, можешь принять решение о продлении. А денежное обеспечение — как у всех, я сам поначалу этого требовал, хотя потом в некоторых моментах немного жалел, что они получились такими равноправными военнослужащими.
Наводить порядок в батальоне оказалось сложно — чуть я повысил голос, мне мои бойцы сразу: «Комбат, а вы не перегибайте! Я военнослужащий теперь!»
Я повторяю, они очень хорошо работали. Уже потом, на третьей роте я видел, что наша система наказаний начала сбоить, и среди бойцов стали появляться те, кто хвастался, что освободился через какие-то преференции, вышел на войну на свободу. С такими случаются и плен, и самовольное оставление части.
«Когда погиб брат, пришел к командиру и сказал, что хочу непосредственно воевать»
— Сколько вам сейчас?
— 36. И воюю я с 2014 года. Сегодня буквально общался с коллегой, он на пороге важных перемен — думает менять жизнь сержанта на офицерскую, спрашивал моего совета. А что я ему могу посоветовать — я всю жизнь, можно сказать, в армии, нашел с кем советоваться!
— А вы помните, каким гражданским были, до призыва?
— Конечно! Я работал инкассатором в Национальном банке и диджеем. Совсем другая, прекрасная жизнь — и было мне 24 года тогда…
А потом у меня произошли очень короткие периоды гражданской жизни. В 2015 году после ранения поучаствовал в выборах и недолго побыл депутатом местного совета. Но потом мой командир 130-го разведбата позвонил мне и сказал: «Чего ты там херней занимаешься? Что с ногой? Возвращайся! Ты мне нужен», — и я вернулся. Разведка — это не род войск, это состояние жизни. Еще во время срочной службы, когда никакой войны не было, я услышал фразу: «В разведку попасть легко, выйти невозможно, а иногда ты и сам не захочешь выходить».
— Вы сами когда стали офицером?
— Еще во времена АТО, в 2019 году. Высшее образование, срочная служба, прошел офицерские курсы в городе-герое Одессе. Потом немного притормозил службу — я с 2014-го на войне, у меня трое детей уже было: младшему десять, он родился, я уже воевал. Увидел его и покрестил через год. Серьезно задумался тогда о жизни.
В 2019-м я сменил разведывательный батальон на чуть более спокойное место, а в 2021-м, в конце года, и вовсе уволился. Решил, что пора с армией заканчивать, война тогда, в принципе, стояла на паузе, после коронавируса все были как-то так настроены…
А в 2022 году всё случилось вот так (щелкает пальцем): все в расположение! Я даже не почувствовал тот промежуток гражданской жизни, меньше полугода получилось. Попал сразу в 68-ю бригаду и сменил там две позиции — из управления опустился до командира роты. Была личная причина: погиб на войне родной брат. Я пришел к командиру и сказал, что хочу непосредственно воевать, несмотря на ограниченную годность. Пришлось переподписывать контракт, снова проходить медкомиссию — я впервые столкнулся с тем, что на наших военно-врачебных комиссиях нужно доказывать, что ты достаточно здоров для войны.
Начало 2022-го оказалось сложным временем, но и интересным. Ты военный, который постоянно, с небольшим перерывом только, был в армии, а вокруг много гражданских, которые пришли воевать, — и ты все время их расставляешь: «Ты туда, ты сюда!» Быстро формировался такой кулак противодействия армии вторжения. Этот кулак из гражданских и военных нельзя никак терять!
Мотивация у меня всё время была такой же, как и в 2014-м, с очень небольшой поправкой на усталость. Просто когда погиб мой брат, я поехал, его похоронил, вернулся в часть — и мне всё время стало казаться, что вот сейчас он позвонит и скажет, что приедет ко мне, или я поеду к нему… Это чувство, этот страх сформировали мое желание вернуться в войска и снова работать [непосредственно по врагу] — и там, в войсках, пошло всё как-то веселее.
— Расскажите про брата.
— Он у меня вообще-то до того не воевал, пошел на войну в 2022 году: приехал из Чехии, из Карловых Вар, и попал по мобилизации в армию раньше меня — тогда гражданское население мобилизовывали быстрее военных в запасе. Помню, он два дня в учебном центре был уже, и к ним прилетела ракета. Их рассредоточили, потом отправили в части, и он попал под Чернобаевку. А дальше у нас странная традиция есть в армии: если ты даешь результат, то тебя не оставляют на месте, а перебрасывают на новое, спасать ситуацию. Он попал со своим батальоном в состав 115-й бригады под Северодонецк, там получил ранение, лежал в Бахмуте — я к нему прилетел туда из Угледара, по той самой дороге, которую мы постепенно сейчас теряем.
Я приехал к нему, подумал, прикинул и нашел путь, как его перевести к себе, — я тогда еще в управлении бригады был. Там он был в пехоте, а тут я его перемещал на сержантскую должность. В тот день он выполнял задание о доведении информации, вез секретные напечатанные карты командирам подразделений в селах под Угледаром, должен был вернуться ко мне — и не вернулся. Было такое богом забытое село Богоявленка, его стирали с лица земли. Брат попал под бомбовый удар. Это был первый раз, когда мы столкнулись с массированным применением русскими КАБов — тогда толком никто в практическом смысле не понимал, что это такое.
«Противнику всё равно — что Краматорск, что Херсон»
— Что сейчас угрожает Краматорску?
— Оборона. Местным жителям, которые решили остаться, нужно максимально вовлекаться в оборону Краматорска, искать в ней свое место. Не дай бог, если бы у меня на Ривненщине что-то подобное началось, скажу откровенно, я бы развернулся, бросил всё и поехал домой, не глядя на последствия. Думаю, что вопрос [с захватчиками] мы бы решили очень быстро. Не дай Бог, конечно.
Так что, если ты тут [в Краматорске] живешь и собираешься защищать свой дом, а это святое, то самое время прийти к нам. Я тут не очень понимаю отдельных таксистов из Славянска и им подобных особей мужского пола. Недопонимаю, почему вот эта особа мужского пола боится, а вот этот человек иногда даже пенсионного возраста работает в боевых условиях — и они оба из одного города, из Мариуполя. У меня есть мой заместитель, ему 56 лет, но он может взять меня и еще начальника штаба прихватить на ручки!
Может, я так рассуждаю, потому что я не местный и не совсем понимаю местной специфики: война кормит, при армии есть заработок, и много мужчин приезжает работать возле войны не местных, а на улице не различишь. Но я, бывает, гляжу на человека на улице и думаю: «Вот готовый гранатометчик!»
— А много у вас мариупольских бойцов?
— В батальоне? Процентов под 70. Есть еще Николаев и Запорожье — остальных уже меньше.
— Готов Краматорск к обороне, как считаете?
— Сами подходы к городу — да. Погода сейчас такая: с одной стороны, способствует тому, чтоб у них логистические пути загрузли. Грязь здесь особенная, вязкая! С другой — наши оборонительные сооружения слегка деформируются, но тут можно принять к сведению, что и противник видит деформированные, вписанные в рельеф препятствия и не очень их замечает. То есть наши заблаговременно подготовленные оборонительные структуры где-то деформированы, где-то подтоплены, где-то «замаскированы» их бомбовыми ударами — и это хорошо, они думают, что там никого нет.
Сам Краматорск не смотрел, если честно — редко там сейчас бываю. И вообще странно мне там — я могу выйти с позиций, вскочить где-то в машину и не «выйти из самолета» [не перевести телефон в рабочий режим]. И еще сирены непривычно слышать. Я раньше воевал и на других направлениях — Угледар, направление от Изюма до Лимана, Купянск — там сирен не было. Первый отпуск у меня был в 2024-м, и я тогда впервые узнал, что есть такие прифронтовые города, где даже светофоры работают!
— Получается, Краматорск очень цивилизованный город…
— Очень! Как для прифронтового города — так совсем. Я с 2022 года в приятном удивлении — тогда вдруг понял, что на этом участке, от Славянска до Константиновки, я не гробил свою машину. На логистических маршрутах был хороший асфальт. Плюс приезжаешь сюда на какие-то совещания, посмотришь вокруг — фонтан есть!
— До вас докатываются обсуждения ситуации на переговорах? Вы верите, что Краматорск могут сдать?
— А для чего? Не вижу логики совсем. Противнику всё равно — что Краматорск, что Херсон. Если просто сдать, ничего не изменится, так что ничего подобного не будет. Тут это прекрасно все понимают.
Краматорск — это такой край географии Донецка, будем говорить откровенно. Есть еще населенные пункты, которые стоят, держатся, но с развитой работающей гражданской инфраструктурой осталось два последних города — Краматорск и Славянск, Дружковку я бы уже не учитывал. Я там не был с августа прошлого года, но смотрю наши общие группы, и там со смесью юмора и горя все время новости идут: вот выехал крафтовый ресторан из Дружковки, еще что-то поехало, не удержалось…
Так что Краматорск — это главное сейчас. Это место, где можно вспомнить, что такое быть гражданским. Ко мне сейчас пополнение приходит такое: «Мы же гражданские, не для войны». А кончилось «не для войны»…
Жена звонила вчера, зашел разговор о том, что случилось же нам родиться в такой интересный период истории. Но я в целом все это называю одним словом: «Справляемся!»

Российские суды начали применять новый закон, который признал использование VPN отягчающим обстоятельством. Внимание на это обратила «Вёрстка», которая нашла два таких дела.
Первое решение вынес суд Тульской области в декабре 2025 года. Местного жителя признали виновным в незаконном приобретении наркотиков. Суд указал, что для этого мужчина зашел заблокированный на сайт, который работает только с VPN. Суд учел это как отягчающее обстоятельство и назначил фигуранту один год и восемь месяцев заключения.
Второе дело рассмотрел суд Республики Коми в феврале. Местного жителя приговорили к трем годам условно по статье о наркотиках. Отягчающим обстоятельством тоже стало использование VPN, через который мужчина зашел на заблокированный сайт интернет-магазина и оплатил наркотик.
В «ОВД-Инфо» сообщили «Вёрстке», что о политических делах с таким отягчающим обстоятельством на данный момент им неизвестно. Это же журналистам сказал юрист «Первого отдела» Евгений Смирнов.
Использование VPN вошло в перечень отягчающих обстоятельств в июле 2025 года.

Российский провоенный блогер и летчик Алексей Земцов сообщил о намерении покончить с собой, объяснив это давлением со стороны командования и возможным уголовным делом о дискредитации армии. Он отметил, что не «переживет позор» из-за подобных обвинений. Позже провластный телеграм-канал Shot сообщил, что Земцов жив: совершить суицид ему не дали близкие, которые находились с ним на связи. По информации Shot, мужчина самовольно оставил часть и сбежал, сейчас его разыскивают. Ему может грозить уголовное преследование. Подробнее о судьбе Земцова и реакции других Z-блогеров на его видеозаписи — в материале «Новой-Европа».
Земцов — военный летчик (штурман вертолета Ка-52) и военный блогер с позывным «Воевода». Он ведет телеграм-канал «Воевода вещает» (сейчас подписаны более 180 тысяч человек) и ранее администрировал Z-канал «Повернутые на войне» (более 661 тысячи подписчиков).
15 апреля Земцов выложил несколько предсмертных записей, в которых рассказал подробности конфликтов с начальством. В одном из роликов он обратился к близким:
«Если вы смотрите это видео, значит, меня уже нет […] Мама, папа, я вас не предупредил, что это будет. Вы меня простите, пожалуйста. Я, возможно, был в чем-то непутевым сыном. Дочка любимая, ты вырастешь, посмотришь это видео. Звездочка моя, свети очень ярко, я тебя очень сильно люблю», — сказал в одном из видео блогер.
Земцов объяснил, что намерен свести счеты с жизнью из-за обвинений в дискредитации ВС РФ. В обращении он также упомянул сложности в отношениях с супругой и давление со стороны командования.
О конфликте с начальством
Земцов рассказал, что в сентябре 2023 года выполнял боевые вылеты с аэродрома Бердянск в составе группировки «Восток» и тогда же перестал быть администратором телеграм-канала «Повернутые на войне», над которым работал вместе с другими авторами, и создал собственный блог — «Воевода вещает».
По словам блогера, его отстранили от полетов из-за критических публикаций. В пример он привел реакцию генерал-лейтенанта Владимира Кравченко на пост в «Повернутых на войне», где говорилось, что пилотов Су-34 после боевых вылетов заставляли заниматься строевой подготовкой (о каком конкретно посте идет речь, неизвестно, но в канале есть несколько публикаций с критикой чрезмерной строевой подготовки). „
За эту публикацию, утверждает Земцов, Кравченко предложил ему уволиться через отправку в госпиталь. Позже, однако, Кравченко «простил» Земцова, историю замяли, а военного перевели в другую часть.
Уже этой весной командир воинской части, полковник Авраменко добился его освобождения из изолятора, чтобы тот вернулся на службу, рассказал блогер. «Выхожу — и на́ тебе: есть нормативный акт, который говорит о том, что военнослужащие, совершившие преступление, должны проходить службу в штурмовых частях. Я на это [был] полностью согласен», — рассказал Земцов. После этого его направили в Воронеж на курсы командиров взводов.
В первый раз в СИЗО Земцов оказался в октябре 2025 года. Тогда он узнал об измене жены, вывез ее любовника в лес и избил, «нанеся пару ударов по лицу». После этого военкора отправили в изолятор на 4,5 месяца за «угрозу убийством», «порчу имущества» и «вымогательство в особо крупном размере». По словам Земцова, этот человек помогал ему вести канал «Повернутые на войне».
Плохие каски и дело о «дискредитации» армии
После этого Земцов, по его словам, все равно отмечался публикациями, которые не нравились его начальству. Так, 3 апреля военный опубликовал фотографию некачественных касок, выданных мотострелкам ВКС, и сопроводил ее комментарием: «Главное в чехольчике. Клянусь, не поверил бы, если бы не знал владельца». На следующий день, по его словам, его заставили опубликовать новый пост с пояснениями, что плохое снаряжение якобы привез «всего один человек» и что ситуация в целом нормальная. «Разобрался полностью в вопросе. СИБЗ пополняется без проблем. Поставлен с хорошим запасом. Вопрос закрыт», — говорилось в публикации.
Несмотря на это, по словам Земцова, Авраменко стал добиваться его ареста по делу о «дискредитации армии РФ». Летчик считает, что такое решение полковник принял по настоянию Кравченко. Действительно ли в отношении Земцова планировали возбудить уголовное дело, неизвестно. Публично об этом нигде не сообщалось.
На одном из предсмертных видео Земцов показал папку, в которой якобы находится «крайне чувствительная информация» о Кравченко, и обратился к главе Следственного комитета Александру Бастрыкину. Он попросил СК проверить действия ростовского военно-следственного управления и старшего лейтенанта Кантемирова (имя не уточняется), который, по утверждениям Земцова, мог добиваться от него показаний на себя при помощи манипуляций и запугивания.
По словам Земцова, сильнее всего на него повлияло возможное уголовное дело. „
«Ребята, честно, этот позор я пережить не смогу. Отвечать за свое — пожалуйста. Да, я человека побил и в этом виноват. Но дискредитация российской армии… Они это так [выставили], что я не справился с командировкой из-за дискредитации российской армии. Что в головах у этих людей? Это просто бред».
Реакции военных блогеров и близких Земцова
Сам Земцов заявил, что передал администрирование Z-блогеру Кириллу Федорову. Тот позже опубликовал видео, выразив надежду, что «самого худшего не случилось», и пообещал поддержать близких военного при любом исходе.
Земцов «никогда бы с собой ничего не сделал», заявила бывшая супруга Земцова Анна Полинко в разговоре с Astra. Она отметила, что не верит в суицид бывшего супруга, и предположила, что инсценировка самоубийства могла быть связана с тем, что о возможных махинациях стало известно командованию.
Полинко охарактеризовала бывшего мужа как «лжеца», обвинив его в систематическом присвоении средств со сборов под предлогом нужд фронта. «Он жил на широкую ногу, он в [гостинице] Radisson на эти деньги номера снимал», — говорит она.
Мма и брат алексея Земцова в разговоре с Mash заявили, что не могут с ним связаться с момента публикации роликов. По данным телеграм-канала, силовики обыскали квартиру Воеводы, но тела не обнаружили. Бывшие коллеги Земцова, как утверждает Mash, охарактеризовали его так: «Он алкаш, пиздабол и лудоман, на котором негде ставить клейма».
Источники Baza, еще одного близкого силовикам канала, сообщили, что Земцов выходил на связь с друзьями, а в его окружении утверждают, что летчик жив и может находиться на юге России.
Автор Z-канала Fighterbomber обратил внимание на расплывчатые претензии Земцова к командованию, но отметил, что, по его мнению, формальных оснований для дела нет, поскольку «натянуть какую-то каску на дискредитацию невозможно даже в теории». При этом Fighterbomber заявил, что на днях общался с Земцовым и рассказывал о намерениях уйти из жизни. «Люди стрелялись и за гораздо меньшее. Мог морально и не выдержать, кто знает», — пришел к выводу Z-блогер, добавив, что «военная медицина уже десятилетиями используется» для увольнения неугодных.
В канале «Повернутые на войне» заявили, что Земцов лишился доступа к ресурсу еще летом 2023 года из-за обвинений в присвоении денег. Автор утверждает, что блогер должен был отдать не названную сумму экипажу Ка-52 «за первый уничтоженный БМП Бредли». „
«Деньги он просвистел, потом возвращал несколько месяцев. Мы не выносили этот сор из избы. Ну а с учетом текущего позора мне осточертело его выгораживать», — пишет автор канала.
Провоенная блогерка Анастасия Кашеварова, напротив, выразила надежду на то, что Земцов жив, и напомнила, что «за него столько бились все товарищи».
Кашеварова рассказывает, что помочь Земцову «почти получилось», когда его вывезли из СИЗО в Белгородскую область. Однако, по ее словам, следователь настоял, что летчик должен участвовать в боевых действиях на фронте, поскольку в Белгородской области «у нас не СВО, а КТО» (режим контртеррористической операции. — Прим. ред.), где «по-другому воюют и умирают».
«Ты штурман Ка-52, штучный товар, и тебя отправляли в пехоту. Во время войны таких специалистов ценят, но не сейчас, к сожалению. И тут мы за тебя бились. Впрягались все. И никто не собирался опускать рук. Так с чего ты решил, что ты имеешь право опустить руки? Что можешь не только лишить себя жизни, но и обнулить все наши старания. Дурак ты, Леха. За жизнь надо бороться, а хотел погибнуть — иди в штурм», — завершила свой поддерживающий пост блогерка.

Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков сообщил в своем телеграм-канале, что «уходит в отпуск на две недели».
Исполнять обязанности главы региона временно будет руководитель его администрации Александр Лоренц.
О том, что власти обсуждают возможную смену главы Белгородской области, ранее сообщали «Ведомости». Источники «Пепла» и «Новой-Европа» заявляли, что на пост губернатора региона после отставки Гладкова будет назначен участник войны в Украине, генерал-майор Александр Шуваев.
Ранее «неМосква» заметила, что на фоне слухов об отставке Гладков пропал в публичном поле. Так, он перестал публиковать в соцсетях традиционные утренние видео о положении дел в регионе.
При этом «Ведомости» писали, что Гладков рассматривается на пост заместителя министра экономического развития Максима Решетникова. Последний стал руководителем ведомства в 2022 году после поста губернатора Пермского края.
Кроме того, «Ведомости» сообщали, что своих постов могут лишиться губернатор Брянской области Александр Богомаз и глава Дагестана Сергей Меликов. Последний на днях назвал себя «солдатом верховного главнокомандующего» Владимира Путина и отметил, что «будет там, где он прикажет быть».

Когда блогерка Виктория Боня записала обращение к Владимиру Путину, в котором сказала «народ вас боится», а затем добавила, что считает его сильным политиком, который просто «многого не знает», реакция могла бы быть предсказуемой: очередная знаменитость, живущая за границей, говорит о российских бедах и снова предлагает старую схему «царь хороший, бояре плохие». Казалось бы, ничего нового, однако обращение стало вирусным, и в рунете на Боню обрушилась волна поддержки. От редакции

К моменту публикации материала обращение Виктории Бони к Путину набрало в инстаграме более 23 миллионов просмотров. После этого критически о событиях в России высказались и некоторые другие инфлюенсеры с миллионной аудиторией, например, Ида Галич, Айза Анохина и Катя Гордон.

16 апреля в Кремле отреагировали на видео Бони. «То, что, с большим интересом автор этого обращения отметил эти вопросы — да, действительно, это весьма резонансные темы, но по ним, справедливости ради, ведется большая работа. Задействовано большое количество людей, и это всё не оставлено без внимания», — рассказал пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков.

В новом видео Боня со слезами на глазах поблагодарила Путина и Пескова «за то, что не прошли мимо» ее обращения. Она заявила, что сочла бы «предательством своего русского духа», если бы не записала ролик о проблемах в России. По ее словам, ей за это никто не платит. «Я за то, чтобы мы нашей великой страной жили нашу лучшую жизнь. Другого вообще в этом посыле ничего нет», — рассказала она.
На первый взгляд это странно. Перед нами человек, давно ассоциирующийся с конспирологией, эзотерикой и эксцентричными заявлениями. Она далека от современной российской действительности — живет в Монако, показывает лакшери-жизнь, дорогой конный спорт дочери Анжелины, высотные экспедиции и собственное восхождение на Эверест, да и посыл к Путину как к «сильному политику» не нов. Удивительно, но именно эта смесь и делает Боню устойчивой фигурой симпатии.
Чтобы понять этот парадокс, полезно смотреть не только сам ролик Бони, но и на более глубокие механизмы социальной психологии. В этой истории работает сразу несколько слоев: как мы различаем «своих» и «чужих», почему эмоциональная правда часто оказывается важнее логики, зачем людям нужен образ «хорошего царя» и почему роскошь одних людей иногда вызывает не ненависть, а почти нежность.
Тепло важнее логики
Социальные психологи Сьюзан Фиск и Эми Кадди показали, что мы оцениваем людей по двум параметрам: насколько они кажутся теплыми, «своими», безопасными и насколько они являются компетентными. Для симпатии обычно важнее первое. То есть, сначала мы бессознательно решаем, «свой» ли перед нами человек и можно ли ему доверять, а уже потом — умен ли он, последователен ли он и прав ли он. „
Именно поэтому люди могут любить Боню, даже считая ее нелогичной или не очень компетентной.
Боня почти идеально попадает в категорию «теплого», но не обязательно компетентного персонажа. Ее можно считать странной, нелогичной, чрезмерной, но она почти никогда не выглядит холодной, циничной или высокомерной. Наоборот, она говорит сбивчиво, эмоционально, как человек, который не продумал речь заранее, а просто не выдержал и сказал.
Именно это оказывается для многих убедительнее рациональности. В мире, где люди устали от официального языка, экспертов и выверенных формулировок, эмоциональная несобранность начинает восприниматься как доказательство искренности. Поэтому Боню любят не за стройность ее позиции, а за ощущение, что она «настоящая». Даже если головой человек понимает, что ее аргументы слабы, эмоционально он все равно может чувствовать: «Но она хотя бы говорит от сердца».
Боня как разрешение внутреннего конфликта
Феномен Бони нельзя объяснить только тем, что она «своя». Гораздо точнее сказать, что она позволяет людям соединить две вещи, которые обычно плохо сочетаются: желание быть особенным и желание оставаться своим.
Обычно роскошная жизнь, демонстрируемая онлайн, вызывает амбивалентность. Человек одновременно хочет такую жизнь и злится на нее, но Боня будто снимает это внутреннее напряжение. Она живет в Монако, показывает дорогую жизнь, конный спорт дочери, горы, Эверест, но при этом постоянно подчеркивает, что внутри остается «такой же женщиной, как все». Она жалуется, плачет, ругается с дочерью-подростком, переживает, обижается, рассказывает о здоровье и о страхах.
Психологически это особенно важно, потому что у многих людей есть скрытый конфликт между желанием успеха и чувством вины за это желание. Боня предлагает очень привлекательную фантазию: можно быть красивой, богатой и при этом не стать «чужой». Можно добиться всего и все равно остаться «нашей». Именно поэтому ее роскошь вызывает не столько злую зависть, сколько то, что психологи иногда называют доброкачественной завистью. Боня становится не объектом ненависти, а моделью желаемой версии себя.
Люди также могут чувствовать эмоциональную близость к знаменитости так, как будто знают ее лично. Это называется парасоциальными отношениями. Они особенно сильны, когда публичная фигура много рассказывает о себе, показывает эмоции, семью, здоровье, страхи и повседневную жизнь. Поэтому Боня воспринимается не как абстрактная звезда из Монако, а как знакомая, которой «не все равно».
Почему «Владимир Владимирович, вы сильный политик» не вызывает отторжения
Самая противоречивая часть обращения Бони состоит в том, что она одновременно говорит о страхе, несправедливости и тяжелой жизни и тут же утверждает: проблема не в самом Путине, а в том, что ему «не говорят правду».
Рационально это выглядит как старая и очень удобная схема: хороший царь, плохие бояре, — но именно поэтому она и работает. Психологически человеку трудно жить с мыслью, что система полностью сломана и ничего нельзя исправить. Это слишком тяжелая и тревожная идея. „
Поэтому люди часто бессознательно предпочитают более мягкую версию реальности: где-то наверху все еще есть фигура, которая «если узнает, все исправит и желает нам счастья».
Это описывает теория компенсаторного контроля. Когда человек чувствует, что его жизнь стала непредсказуемой, что он ничего не контролирует, он начинает особенно сильно нуждаться в ощущении порядка. И тогда он тянется к любым фигурам и объяснениям, которые как бы обещают, что надежда еще есть.
В этом смысле Боня делает не столько политическое, сколько психологическое заявление. Она дает людям возможность выразить злость и одновременно не разрушить до конца свою надежду.
Это очень инфантильная конструкция и почти детская фантазия о хорошем родителе, который все исправит, если ему рассказать, но именно поэтому она так эмоционально привлекательна. В периоды тревоги люди часто возвращаются к более простым и детским моделям мышления, потому что они уменьшают внутренний страх.
Почему конспирология делает Боню ближе, а не дальше
У Бони давно репутация человека, склонного к конспирологии. Она говорила о «документах ЦРУ», о скрытых причинах пандемии, о духах гор, о тайных механизмах, которые объясняют происходящее. Казалось бы, это должно было бы разрушить доверие к ней, но часто происходит обратное.
Конспирология редко привлекает людей сама по себе. На самом деле она часто оказывается способом справиться с тревогой. Когда мир кажется хаотичным, опасным и непредсказуемым, человеку очень трудно выдерживать неопределенность. Гораздо легче поверить, что у происходящего есть скрытая логика, тайный план или хотя бы понятный виноватый. Даже если такое объяснение неверно, оно все равно психологически успокаивает.
Поэтому конспирологичность Бони для части аудитории выглядит не как признак глупости, а как признак того, что она тоже пытается разобраться в хаосе. Она выглядит человеком, который так же растерян, боится и хочет понять, что происходит.
Боня оказывается очень современной фигурой. Она соединяет роскошь и тревогу, уверенность и беспомощность, магическое мышление и искреннее желание быть услышанной, а значит, она оказывается удивительно похожей на саму аудиторию.
Виктория снова и снова оказывается в историях про чужую боль
Обращение к Путину не было единичным случаем обращения Виктории к политикам. Боня уже давно периодически выходит из роли светской героини и начинает говорить о чужой беде.
Она высказывалась о массовом забое скота в Новосибирской области, говорила о краснокнижных животных, в 2025 году активно включилась в поиски альпинистки Натальи Наговицыной и, по сообщениям СМИ, помогала организовать дополнительный вылет с дроном. Виктория высказывалась и о женоненавистничестве в России, в частности, осуждая депутата Милонова, известного своей мизогинией.
Виктория снова и снова занимает одну и ту же психологическую роль: человека, который пытается вмешаться, спасти, добиться справедливости. Это очень сильный архетип. Людям особенно легко привязываться не к самым умным и компетентным, а к тем, кто выглядит эмоционально вовлеченным и заботливым. „
Боня выглядит не как человек, который все понимает, а как человек, которому не все равно, и именно это делает ее морально значимой фигурой.
Почему любовь к Боне на самом деле говорит не о ней
Самое интересное, что массовая симпатия к Боне в гораздо большей степени говорит не о ней самой, а о состоянии общества. Такие фигуры становятся важными тогда, когда людям не хватает ощущения контроля, понятного языка и эмоциональной связи. Боня предлагает простую и эмоционально понятную картину мира, фигуру «своей», возможность мечтать о красивой жизни и одновременно чувствовать, что тебя замечают и понимают.
В истории с Долиной общество объединялось через ненависть. В истории с Викторией Боней — через симпатию, но психологический механизм похож. Людям нужен общий эмоциональный объект, через который можно почувствовать связь с другими. Кажется, что Викторию Боню любят не несмотря на ее странности, нелогичность и противоречия, а именно благодаря им.

Куратором блокировок в российском сегменте интернета стала Служба по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ (Вторая служба ФСБ — неформальное название), отвечавшая за отравление Алексея Навального и Владимира Кара-Мурзы. Об этом сообщает The Bell со ссылкой на источники.
По словам одного из собеседников из IT-индустрии, который присутствовал на совещании с Минцифры, где компаниям предписали бороться с VPN, на мероприятии присутствовали сотрудники Второй службы.
«Все изменилось, потому что инициативу [в отрасли] перехватила Вторая служба. Теперь они везде ходят, они все решают», — отметил источник.
Другой собеседник издания рассказал, что несколько недель назад с подачи силовиков в нескольких крупных платежных сервисах прошли проверки. К компаниям пришли с вопросами о том, проводят ли они платежи пользователей в адрес VPN-сервисов.
Вторая служба начала вовлекаться в ограничения интернета еще летом 2025 года — именно она стала инициатором блокировок звонков в Telegram и WhatsApp, пишет The Bell.
«Седов [глава Второй службы] якобы пообещал Путину навести в интернете порядок — и получил карт-бланш», — рассказал один из источников.
По данным издания, ранее ключевые решения по регулированию интернета принимала Первая служба ФСБ (Служба контрразведки), внутри которой работает Центр информационной безопасности (ЦИБ ФСБ).
Практическим контролем сферы технологий занимается Третья служба ФСБ (Научно-техническая служба, НТС). Именно она отдала приказ отключить интернет в Москве весной 2026 года, пишет The Bell.
Вторая служба занимается борьбой с «идеологическими диверсиями», унаследовав некоторые функции 5-го управления КГБ СССР. Сейчас она следит за активистами, ведет дела об «экстремизме», участвует в признании организаций «нежелательными» и «иноагентами». По данным СМИ, сотрудники этой службы стояли за организацией отравлений Алексея Навального в 2020 году и Владимира Кара-Мурзы в 2015 и 2017 годах.

«Поздно спохватились, мало занимались»
«Сейчас весна, а весной ей стабильно всегда хуже», — говорит мне Алена, мама тринадцатилетней Аси, будто оправдываясь за свою дочь, которая вокализирует и раскачивается за спиной у матери, пока мы разговариваем с той по зуму.
История Алены и Аси типична до неразличимости на общем фоне всех семей, где растут дети с аутизмом.
Ася родилась нормальной, здоровой девочкой, которая вовремя села и пошла, которая вовремя произнесла свои первые слова. Только вот за этими первыми словами вторых и третьих уже не последовало — Ася словно забыла все, что знает, и вместо того, чтобы щебетать на своем детском языке, в три года сосредоточенно выстраивала рядочки из кубиков, совершенно не реагируя на маму и на других людей.
Сегодня Алена знает, что вот этот отстраненный взгляд, вот эта замкнутость в своем коконе и резкий откат в навыках — первые симптомы аутизма, расстройства развития, которое отрубает у человека коммуникативные навыки. Но десять лет назад она этого не знала, поэтому верила врачам, которые назначили ее Асе кортексин и «массажики».
В четыре года Асю не взяли в сад, потому что она все еще носила памперс и не ела самостоятельно. В шесть лет врач в районной клинике поставила ей диагноз «задержка психо-речевого развития». К девяти годам этот диагноз перерос в «умственную отсталость», и ни в какую школу Ася, разумеется, не пошла: „
в их поселке городского типа в принципе нет школ, работающих по программам для детей с интеллектуальными нарушениями. Виноватой в таком состоянии ребенка врачи назначили саму Алену: «Поздно спохватились, мало занимались».
Примерно тогда же, в Асины 9 лет, Алена впервые услышала от врача, что у ее девочки — РАС, расстройство аутистического спектра.
Это был вовсе не врач из их «районки» — это был дорогой московский психиатр, Алена специально привезла к нему свою Асю. Именно этот специалист и порекомендовал женщине фонд, который оплатил девочке курс интенсивных занятий поведенческой терапией.
Ни столичный врач, ни специалисты курсов не были жестоки и не тыкали Алену в тот факт, что время для Аси во многом упущено. Она это поняла сама, когда увидела, как не говорящие трех- и четырехлетки с РАС в считанные секунды собирают «послания» из карточек на планшетах и так коммуницируют с окружающими.
«Мы, конечно, тоже делаем большие успехи, — устало говорит Алена. — Я переписываюсь с нашим куратором, сама занимаюсь с Асей. Что-то мы сможем поправить. Не все, но что-то».
Да, судьба Аси — типична. Тысячи и десятки тысяч детей в России проходят этот путь. Во многом им можно было бы помочь — во всем мире люди с РАС сегодня нередко успешно адаптируются. Однако российское официальное здравоохранение не сильно горит этим заниматься. Об этом позволяет судить новый проект клинических рекомендаций по ведению детей с РАС, подготовленный Российским обществом психиатров. Новые рекомендации, уже наделавшие столько шума, предлагают «законсервировать» аутичных детей и их семьи в том качестве жизни, в каком жили люди с РАС 30, 40 и 50 лет назад. Официозные психиатры игнорируют современные достижения в терапии РАС — однако их коллеги, следующие принципам доказательной медицины, не молчат. Как не молчат и родители, которые давно привыкли надеяться только на себя.
Аутисты отдуваются за трансгендеров
Расстройство аутистического спектра (РАС) — это группа расстройств, связанных с нарушением социального взаимодействия и коммуникации. Люди с РАС нередко ведут себя «странно» в сравнении с нормотипичными: могут совершать повторяющиеся телодвижения, испытывать сложности с переходом от одного вида деятельности к другому, резко реагировать на некоторые звуки или прикосновения. Иногда они зацикливаются на деталях, им сложно бывает переключиться с одного вида деятельности на другой.
По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) на 2021 год, каждый 127-й человек в мире имеет РАС, всего же на планете живет от 80 до 90 миллионов человек с этим диагнозом. То есть это довольно распространенный диагноз, и научная база по нему накоплена немалая.
В современной, действующей во всем мире МКБ-11 (одиннадцатый пересмотр Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем) вся устаревшая номенклатура, касающаяся РАС (например, такие диагнозы, как «детский аутизм», «синдром Каннера», «синдром Аспергера»), сведена в единую нозологию — «Расстройство аутистического спектра».
Впрочем, Россия и здесь идет своим, особым путем: внедрение классификации МКБ-11 в нашей стране приостановлено. Соответствующее постановление подписал 2024 году премьер-министр Михаил Мишустин, причиной приостановки стало несоответствие новой МКБ-11 скрепным основам, о чем думцы узнали, прочитав большое количество «обращений граждан, общественных организаций, а также сенаторов и депутатов в части возможного противоречия традиционным моральным и духовно-нравственным ценностям, защита которых предусмотрена законодательством».
Покушение на «традиционные ценности» бдительные граждане якобы усмотрели именно в психиатрических разделах новой МКБ. Вслед за гражданами уже и парламентариев возмутило то, что ряд сексуальных особенностей в новой версии МКБ оказались переведены из «болезней» в «состояния». В частности, транссексуализм там признан состоянием, при котором внутреннее представление о своем гендере не совпадает с биологическим полом, — тогда как МКБ-10 транссексуализм был включен в группу психических расстройств и расстройств поведения.
Однако вместе с трангендерными людьми пострадали и другие клиенты психиатров — в частности, люди с РАС, и особенно дети с РАС. Ведь российским психиатрам (как и другим врачам) приходится по-прежнему ориентироваться на глубоко устаревшие представления о том, как вообще диагностировать аутизм. Вкупе с тем, что данный диагноз и прежде-то весьма неохотно принимался консервативным психиатрическим сообществом в России, это приводит к тому, что постановка корректного диагноза преступно задерживается. В случае с аутизмом это критически важно: „
современные доказательные методики показывают замечательные результаты адаптации человека с РАС к самостоятельной жизни в обществе при том условии, что терапия началась в максимально раннем возрасте.
Однако в России по-прежнему сильна традиция, в рамках которой мамы трех-, а то и пятилетних детей слышат от врача: «Погодите, сейчас все дети поздно начинают говорить». А в 10 лет, когда многие возможности уже упущены, врачи разводят руками: «Где же вы раньше были?» Ну а в 18 лет диагноз переквалифицируют в шизофрению и предлагают отправить ребенка в ПНИ. Этого сценария многие дети с РАС могли бы избежать, если бы диагноз был поставлен точно и вовремя. Однако в России этот процесс затруднен.
Две версии
Раз в несколько лет Минздрав подкидывает и еще один повод для тревоги родителям и экспертному сообществу. Страсти разгораются, как только приходит время пересматривать так называемые «клинические рекомендации» для терапии аутизма. Это рутинная процедура вообще для всех клинических нозологий: периодически умудренные специалисты садятся и пересматривают рекомендации по лечению тех или иных болезней, включают в перечень новые методы диагностики и лечения, убирают устаревшие. Наука не стоит на месте, появляются новые знания, которые, конечно, важно оперативно внедрять во врачебную практику, чтобы облегчать жизнь пациентам. После разработки новых рекомендаций научный совет Минздрава утверждает их или возвращает на доработку.
Ни об один проект рекомендаций, вероятно, не было сломано столько копий, как о «клинреки по РАС»: уже сегодня на странице, где он опубликован, сотни откликов от родителей и специалистов.
Прежние рекомендации по РАС вступили в действие 1 января 2025 года, и их утверждение тоже проходило с большим скандалом. Тогда между собой конкурировали два проекта рекомендаций. Один из них подготовила Ассоциация психиатров и психологов за научно-обоснованную практику, второй — Российское общество психиатров (РОП). Во втором варианте и содержались спорные положения, возмутившие прогрессивное врачебное сообщество. Например, что «аутизм гипердиагностирован», поведенческие программы ABA, которые успешно применяют во всем мире, «в ряде случаев не просто бесполезны, но и вредны», а детям с РАС с 2 лет для коррекции агрессии необходимо назначать галоперидол — антипсихотик первого поколения со множеством побочных эффектов.
Отдельная история — тест Векслера от 1949 года, который эксперты РОП предлагали применять ко всем детям с РАС в возрасте от 5 до 16 лет, пользующимся экспрессивной речью, для «количественной оценки интеллектуальных показателей». Данный тест — давняя боль родителей детей с аутизмом, потому что этот устаревший инструмент совершенно не дает представления об уровне интеллекта ребенка, но при этом именно на основании этого теста и составляется дальнейший образовательный маршрут. „
В детском варианте теста, применяемого в России, до сих пор встречается вопрос «кто такой Ленин?». Или, например, «что такое телеграмма?». И ответ «это такой мессенджер» принесет испытуемому 0 баллов.
В мире применяют уже пятую версию этого теста, которую было бы логичнее рекомендовать, однако в России детей опрашивают по древнему опроснику. Хотя, к чести специалистов надо сказать, некоторые стараются ее адаптировать к современности.
После скандала, разгоревшегося вокруг рекомендаций, в прошлый раз Минздрав выбрал версию «клинреков» Ассоциации психиатров и психологов за научно обоснованную практику. Однако в 2026 году РОП пытается взять реванш.
Эксперты бьют тревогу
Сегодня на общественное обсуждение вновь представлены две версии рекомендаций — о РОП и от Ассоциации. И эксперты опять опасаются, что Минздрав выберет первый вариант, с акцентом на медикаментозную терапию, а не на доказательные педагогические методики, используемые во всем мире.
«Возможно, вы подумаете, что авторы (рекомендаций Российского общества психиатров. — Прим. ред.) прислушались к обратной связи, сделали работу над ошибками и пришли к результату, за который не стыдно, но… увы, нет. Новый проект оказался ленивым, бесполезным и вредоносным. Я нашел 69 ошибок», — пишет в своем канале в Telegram врач-психиатр из Санкт-Петербурга Степан Краснощеков.
Он поясняет, что тезисы авторов «отражают устаревшее понимание аутизма» и откатывают сообщество психиатров и пациентов на 50 лет назад. «Большая часть предлагаемых лекарств не должна использоваться у детей с РАС, а дозировки завышены в несколько раз», — уверен Красношеков. Специалисты РОП пишут, что 75% детей с РАС имеют нарушения интеллекта, но доктор и с этим не соглашается: таковых на самом деле лишь около 35%. Больше всего включенное сообщество триггерит пример, непонятно для каких целей приведенный в клинических рекомендациях, — о том, что дети с аутизмом могут «давить пальцем на глаза сверстникам или животным».
Уделяя внимание таким колоритным, однако весьма частным примерам, специалисты РОП не нашли необходимым сосредоточить свое внимание на том, что действительно имеет значение при коррекции проявлений аутизма. В частности, АВА-терапия, во всем мире признанная рекомендацией первой линии в терапии РАС, в проекте РОП упоминается лишь вскользь, однако с акцентом на то, что это одна из самых дорогостоящих методик в мире.
Про методику PECS, которая помогает общаться невербальным людям с аутизмом и также является доказательной практикой, в рекомендациях сказано: «Вспомогательные средства АДК (альтернативной дополнительной коммуникации), в частности PECS, благоприятно влияют на речевое развитие детей с РАС, по мнению ряда американских исследователей, однако нет данных об адаптации данной методики в Российской Федерации. По другим данным, PECS не всегда приводит к положительным результатам для детей с РАС».
Источник «других данных», которые идут вразрез с результатами масштабных исследований по всему миру, конечно, не приводится.
«РОП заранее знали, что мы будем внимательно следить за их очередной попыткой, — и снова совершили те же ошибки, за которые их критиковали, — негодует Краснощеков. — Это можно списать на лень, на фундаментальную некомпетентность, на высокомерный отказ от получения обратной связи. А я вижу в этом оскорбление всех, кому небезразлично будущее наших детей. Это оскорбительно для детей, для родителей, для специалистов. „
Помимо очевидных ошибок, в этих рекомендациях есть откровенная ложь. Авторам плевать на мнение тех, кому они собираются “помогать”. Они думают, что знают, как лучше».
Депутаты за доказательные методы
Неожиданно замшелыми рекомендациями РОП возмутились даже в Госдуме. Так, первый зампред Комитета Госдумы по науке и высшему образованию Ксения Горячева предложила главе Минздрава Михаилу Мурашно доработать подготовленный РОП проект рекомендаций. Со ссылкой на экспертов парламентарий пояснила, что рекомендации содержат потенциально опасные для детей дозировки нейролептиков, а также предполагают отказ от давно применяемых международных диагностических протоколов.
Проект рекомендаций от Ассоциации психиатров и психологов за научно обоснованную практику и Союза педиатров России был опубликован 8 апреля — и экспертное сообщество приняло его значительно позитивней. Авторы этого документа настаивают, что пока не доказано, что какой-либо лекарственный препарат может влиять на ключевые симптомы РАС, связанные с дефицитом коммуникативных навыков и стереотипностью поведения. Основными методами лечения они назвали поведенческие, образовательные и психологические вмешательства. В их варианте нет галоперидола, а максимальная дозировка рисперидона ограничена 3 мг в сутки.
Предполагается, что общественное обсуждение документа продлится до 6 мая. А после Минздраву предстоит принять решение.

В результате российских и украинских атак в ночь на 16 апреля погибли минимум 19 человек, пострадали еще более 100.

UPD: Всего за ночь в Украине погибли не меньше 18 человек, ранения получили больше 100. Это крупнейшая по числу жертв атака России по Украине с ноября прошлого года, когда удары по Тернополю унесли жизни 26 человек.

Четыре человека погибли и 54 получили травмы в результате российского обстрела Киева, сообщили в прокуратуре города. Удары фиксировались в четырех районах столицы. Повреждены 27 жилых домов, офисное здание, гостиница, торговый центр, заправочная станция и автомобили.
Девять человек погибли и 23 пострадали при российской ракетно-дроновой атаке на Одессу, сообщил глава Одесской ОВА Олег Кипер. Глава военной администрации Сергей Лысак рассказал, что под удар попал жилой дом, также повреждены объекты инфраструктуры.
Три человека погибли и 30 получили ранения в результате российских ударов по Днепру, заявил глава области Александр Ганжа. Повреждены жилые дома, офисные и административные здания, предприятие и автомобили.
Еще один человек погиб и четыре пострадали после российских обстрелов Никопольского района и Новоалександровской общины в Днепропетровской области, сообщил Ганжа.
В Харькове после попадания российского БПЛА по многоэтажному жилому дому пострадали два человека, рассказал глава области Олег Синегубов.
Также два человека погибли и пять пострадали в результате украинского удара по Туапсе, сообщил краснодарский губернатор Вениамин Кондратьев. Повреждены 30 жилых домов, два учебных учреждения и музыкальная школа. Кроме того, дроны атаковали Сочи и Новороссийск. Один человек пострадал, повреждены три жилых дома, детский сад и гражданское судно.
По данным ASTRA, после атаки загорелся Туапсинский НПЗ. Журналисты утверждают, что огонь охватил три резервуара с нефтью. Также поступала информация о падении обломков на территории порта.

Военный летчик, автор Z-канала «Воевода вещает» Алексей Земцов опубликовал видео, в котором заявил, что решил покончить с собой.
«Если вы смотрите это видео, значит меня уже нет. Я воспользовался правом последней офицерской чести», — сказал Земцов, указывая на суицид.
По словам военного, в 2023 году он выполнял боевые задачи в Бердянске и параллельно был администратором телеграм-канал «Повернутые на войне». В конце года он решил завести собственный канал «Воевода вещает». Из-за критических публикаций в адрес руководства Земцова отстранили от полетов.
Он отмечает, что заместителю главкома ВКС, генерал-лейтенанту Владимиру Кравченко не понравился его пост о том, что пилотов Су-34 заставляли заниматься строевой подготовкой после боевых вылетов. За эту публикацию Кравченко предложил Земцову отправиться в госпиталь, а затем уволиться. Позже летчика перевели в другую часть.
Осенью 2025 года Земцов вернулся из командировки и узнал, что супруга изменили ему с его помощником. Он вывез любовника жены в лес и «дал ему п**й, но не жестко». После этого военного отправили в СИЗО по обвинению в угрозе убийством, порче имущества и вымогательстве в особо крупном размере.
Этой весной Земцова по ходатайству командира воинской части полковника Авраменко вызволили из СИЗО и вновь отправили на фронт в составе штурмового подразделения.
В начале апреля Земцов опубликовал в своем канале фотографию некачественной каски одного из росийских военных с подписью «не смеяться». По его словам, вскоре на него «надавили» и ему пришлось опубликовать опровержение с демонстрацией качественной экипировки.
Земцов утверждает, что его вернули в авиацию под командованием полковника Авраменко, но начальство последнего пригрозило делом о превышении полномочий. После этого Авраменко решил отправить Земцова в СИЗО, обвинив в «дискредитации» армии, заявляет летчик. Он считает, что полковник сделал это по указанию Кравченко, на которого у Земцова якобы есть компромат.
Кроме того, военный обращался к главе СК Александру Бастрыкину с просьбой проверить лейтенанта ростовского военно-следственного управления Кантемирова. По словам Земцова, тот обманным путем выбивал из него показания.
«Я не справился с давлением Кравченко, Авраменко и Кантемирова. Жить с позором, с «дискредитацией» российской армии я не собираюсь», — заявил блогер в своем предсмертном обращении.
Информацию о самоубийстве Земцова подтвердил российский Z-военкор, автор канала Colonelcassad Борис Рожин.

Периодически в СМИ мелькают пугающие новости из психоневрологических интернатов. В ноябре 20-летней пациентке московского ПНИ ампутировали кисти рук после того, как ее на несколько часов туго привязали к кровати. В январе один за другим умерли девять пациентов кузбасского ПНИ — СМИ говорили о вспышке гриппа, в региональном минтруда причиной назвали хронические болезни сердца. Раз в несколько лет появляются материалы о том, как страшно устроена жизнь в интернатах. Но ничего не меняется. Во-первых, это суперзакрытые учреждения: часто пациенты даже в письмах не могут пожаловаться на условия содержания — такие жалобы просто вымарываются проверяющими медсестрами. Во-вторых, большинство там — на всю жизнь, и альтернатив ПНИ для пациентов с ментальными расстройствами, оставшихся без родных, в России нет. Нам сложно представить себе, с какими правилами и ограничениями сталкиваются живущие в интернатах люди. Например, большинство не могут носить прическу длиннее ежика, принять душ, когда им хочется, выйти за пределы территории. Они не могут завести детей. Их круг общения ограничен такими же пациентами, санитарами и врачами. Но они ищут свои радости в жизни: читают книги, рисуют, поют, а иногда даже выезжают на экскурсии и ходят на дискотеки, которые устраивают им сотрудники. «Новая-Европа» рассказывает, как устроен быт в одном из российских психоневрологических интернатов.

Главная героиня материала — сотрудница одного из российских психоневрологических интернатов. Из соображений безопасности мы не можем раскрывать ее имя, точное название должности и название ПНИ.
На протяжении четырех дней по просьбе редакции она вела дневник, записывала на диктофон всё, что происходило вокруг, и каждый вечер созванивалась с нашей журналисткой. Эти записи, а также фотографии и видео из жизни интерната есть в распоряжении редакции.
Все имена пациентов и работников интерната изменены.
ПОНЕДЕЛЬНИК
7:57 Саша заходит на работу. На улице –10. Внутри библиотеки, где она проводит большую часть времени, нет отопления — надо включить электрическую батарею. Скоро придет Лида из общего отделения (у нее диагноз — «шизофрения»): будет убираться в библиотеке. Раньше к Лиде каждые выходные приезжал брат, но он умер, и теперь ее никто не навещает.
Шизофрения, как у Лиды, — самый частый диагноз в ПНИ. Она относится к психотическим расстройствам и обычно включает сочетание симптомов: бред (стойкие ложные убеждения), галлюцинации (например, «голоса»), дезорганизованную речь или мышление, странное или кататоническое поведение и так называемые негативные симптомы — снижение мотивации, эмоциональной выразительности или активности. Для диагностики требуется наличие как минимум двух таких симптомов и значительное нарушение функционирования. Однако диагностика шизофрении сложна, а похожие психотические симптомы могут возникать и при других состояниях. Проблема усугубляется в странах постсоветского пространства, где этот диагноз часто использовался в карательных целях. При этом даже при подтвержденной шизофрении оптимальный сценарий лечения не связан с постоянной изоляцией. Большинство современных рекомендаций предполагают амбулаторное лечение, медикаментозную терапию и психосоциальную поддержку, а госпитализация обычно используется только во время острых эпизодов. Многие люди с шизофренией могут работать, строить отношения и жить в обществе при адекватной терапии и поддержке.
Всего в психоневрологическом интернате три отделения: общее, закрытое и отделение милосердия. Количество мест здесь строго фиксированное, и все они заняты: новый пациент может попасть сюда, только если умер кто-то из нынешних жильцов. Сначала нового пациента на три месяца отправляют в закрытое отделение, чтобы оценить состояние. Исключение — только для людей с физической инвалидностью, которые не могут себя самостоятельно обслуживать или передвигаться без помощи персонала: их сразу распределяют в отделение милосердия, где за ними ухаживают санитарки или другие проживающие, которые изъявили желание помогать. В этом отделении много лежачих больных пожилого возраста, которым требуется особый уход. „

В палате обычно от четырех до шести человек. Возле кроватей стоят деревянные стулья-унитазы. Из-за этого в отделении всегда пахнет мочой и грязными тряпками.
Закрытое отделение считается самым страшным. Кроме «новичков», тут живут буйные пациенты, которые представляют угрозу для себя или окружающих. Опасность проживающего оценивает консилиум врачей-психиатров. Примерно десять процентов имеют тюремное прошлое, у некоторых на руках характерные татуировки. Многим впервые диагностировали психическое расстройство как раз после совершения преступления, а уже после отбывания наказания отправили в ПНИ. Некоторые попадают сюда на фоне алкогольной зависимости или употребления наркотиков.
Условия в закрытом отделении мало чем отличаются от тюремных. Палаты рассчитаны на шесть-восемь человек, завтраки, обеды и ужины передают через маленькие окошки в дверях. Выйти из палаты можно только по разрешению персонала. Помимо кроватей, всегда есть телевизор — главное развлечение для пациентов отделения. Некоторые читают книги. У каждого сотрудника ПНИ есть ключ — дверная ручка, которая открывает все двери в отделении.
В общем отделении гораздо свободнее. Пациенты могут работать — в основном уборщиками или помощниками на кухне, они получают зарплату от трех до 15 тысяч рублей в месяц. Особо привилегированные — их не больше двадцати человек — могут свободно покидать интернат и ездить в город. У таких пациентов специальный пропуск, который нужно показывать на КПП. Чтобы получить этот пропуск, надо пройти консилиум психиатров.
По территории ПНИ пациенты из общего отделения перемещаются свободно. Иногда их возят на экскурсии, а внутри интерната занимают кружками, учат танцевать и читают им лекции на социально-значимые темы — они определяются правительством области, которой подведомственен интернат. Иногда проживающих закрытого отделения тоже приглашают на мероприятия — обычно по рекомендации медсестер и при наличии стабильно положительной репутации.
8:10 В библиотеке — едва уловимый запах хлорки. Лида пришла убираться ровно к восьми, она моет полы и тяжело вздыхает.
— И при входе чисто, Саш, — говорит Лида низким, гнусавым голосом: она простудилась.
— Удивительно, — отвечает Саша.
— Ага. Они когда моют, Галька (одна из проживающих, тоже работающая уборщицей. — Прим. ред.) специально за водой ходит.
Сегодня на смене Василиса Ивановна. Всего в ПНИ четыре педагога. В интернате они выполняют функцию воспитателей — отвечают за досуг проживающих. Пациентов они, как и остальные сотрудники ПНИ, называют «мальчиками» и «девочками».
— Их тяжело воспринимать как женщин или мужчин, — рассказывает Саша. „
— Большая часть этих людей развита на лет 10–12. Тяжело назвать их мужчинами, когда они облизывают кубики и засовывают их в рот. Или говном стены обмазывают.
Некоторые женщины сами себя девочками называют и говорят: «Я еще маленькая, я девочка». Такая и обидеться может, если ее женщиной назвать. Они сами к себе так относятся. Поэтому мальчики и девочки.
В час дня пациентам будут показывать онлайн-концерт. Саша набирает воду в чайник, параллельно разговаривая с Лидой, — обещает скинуть ей видео, если та не успеет посмотреть трансляцию из-за уборки: надо еще помыть туалеты.
В библиотеку заходит Виктор, его диагноз — «легкая умственная отсталость». Это еще один распространенный в ПНИ диагноз, довольно неоднозначный: легкое и тяжелое умственное расстройство — формулировки, которые часто встречаются в документах и практике постсоветской психиатрии, но не соответствуют современной международной диагностике. В большинстве стран сегодня используется термин «расстройство интеллектуального развития» — это более нейтральное и менее стигматизирующее название. При этом степень расстройства интеллектуального развития определяется не только показателями IQ, но прежде всего уровнем адаптивного функционирования: тем, насколько человек справляется с повседневной жизнью. Оцениваются три области: концептуальная (например, чтение, письмо, счет и понимание информации), социальная (коммуникация, понимание социальных норм, взаимодействие с людьми) и практическая (самообслуживание, бытовые навыки, работа, использование денег и транспорта). Именно эти навыки показывают, какой уровень поддержки человеку нужен.
При легкой степени расстройства интеллектуального развития люди часто способны освоить базовые академические навыки, жить относительно самостоятельно и работать при наличии поддержки. Большинство из них умеют обслуживать себя и выполнять бытовые задачи. Исследования показывают, что изоляция ухудшает социальные навыки и качество их жизни. На практике такие люди часто попадают в интернаты по социальным причинам: из-за бедности семьи, отсутствия поддержки или доступных услуг в обществе.
Речь у Виктора заторможена: мужчина тщательно и долго подбирает слова, много жестикулируя, — так он помогает себе вспомнить то, что хотел сказать. В ПНИ он попал, отсидев за убийство. Несмотря на это, Саша относится к Виктору с большим теплом: тот старается участвовать во всех мероприятиях и всегда увлечен.
Виктор пришел за письмом от волонтера — он очень его ждет. Для многих жителей ПНИ такая переписка — единственная связь с внешним миром. У некоторых есть родственники, которые навещают их и даже иногда берут домой на выходные, но таких меньшинство — человек двадцать. Волонтеры поздравляют пациентов с днями рождения и другими праздниками, завязывается более плотное общение. Все письма без исключений читают медсестры, прежде чем передать пациенту или отправить. Это делается, чтобы исключить передачу чьих-либо персональных данных, — пациенты нередко пишут свои и чужие номера телефонов или случайные адреса, — а еще чтобы отсеять жалобы на условия содержания в ПНИ.
— Например, если пациент пишет, что на него орут санитарки. У нас санитарки не орут, — иронизирует Саша.
Саша ищет письмо по всем ящикам, среди других писем и книг. Виктор тоже помогает — осматривает полки, но письмо не находится. В библиотеку заходит воспитательница Василиса Ивановна, ее тут же спрашивают, не видела ли она конверт.
— Он не может быть у нас в кабинете? Или он здесь был? — уточняет Василиса Ивановна.
— Здесь, — расстроено отвечает Виктор.
— Поищи в своих бумагах, — предлагает Василиса Ивановна. — Ты его брал в руки?
— Нет, я его здесь ложил на стол, — огорченно тянет Виктор, показывая на стол Саши.
— А какого размера конверт? — спрашивает Василиса Ивановна.
— Небольшой, может, он у Иры потерялся, — предполагает Саша, вспомнив про девушку Виктора, тоже пациентку ПНИ. — Уверена, он найдется.
Василиса Ивановна предлагает Саше вместе подумать, как им лучше провести онлайн-концерт.
— А я писала анкету, вы говорили, что мне будет грамота или что, — встревает в разговор Лида. — Или у меня слишком много ошибок было? Помните?
— А, помню, точно. Я узнаю и в ближайшее время тебе отвечу, хорошо? — обещает Саша. „
Несколько лет назад в интернате появилась традиция занимать проживающих решением бесплатных олимпиад для детей. За участие пациенты получают грамоты — это важная составляющая их жизни в ПНИ.
Проживающие хранят грамоты и хвастаются ими друг перед другом и персоналом.
9:30 Саше и Василисе Ивановне надо решить, кого из закрытого отделения привести на мероприятие к часу дня, — они вспоминают, кто в последнее время хорошо переносил занятия. В итоговом списке оказываются 12 человек. Их нужно будет к обеду одеть.
Потом Саша показывает Василисе Ивановне письма от волонтеров пациентам, у которых день рождения в этом месяце, и уходит разносить почту по всем отделениям. Сначала — отделение милосердия.
Обходя пациентов, Саша здоровается с каждым.
— Марина Олеговна, с днем рождения! — громко объявляет она.
— У нее сегодня? — спрашивает другая пациентка, с шизофренией и умственной отсталостью — она ухаживает за Мариной Олеговной. Это не редкость: проживающие часто вызываются помогать лежачим пациентам.
— Сегодня, почитаешь ей? — интересуется Саша.
— Ага. Марина Олеговна, у тебя день рождения сегодня, ты знаешь? — уточняет соседка.
Марина Олеговна пытается что-то ответить, но получается только мычать. Она задирает футболку, оголяя грудь.
— Сиськи болят? — сочувственно спрашивает пациентка свою подопечную. Та в ответ снова мычит.
— Спрело, сегодня мыться пойдем, — говорит подошедшая медсестра.
Саша идет к другой пациентке.
— Бабка, ты живая? — спрашивает медсестра, она как раз осматривает пожилую женщину.
— Живая, — сонно отвечает пациентка.
— Она всегда спит? — интересуется Саша.
— У нее, бывает, переклинивает, бывает, сядет и с кровати упадет, — объясняет медсестра.
— Я просто прихожу, она всегда спит и ее не разбудить, — делится Саша.
— Она, бывает, и падает, — снова говорит медсестра.
— Я вчера весь день ходила, она спала, ее не разбудить, никак. Это из-за возраста, что ли? — удивляется Саша.
— Да она вообще ничего не понимает, — устало говорит медсестра.
— А кто она, где, не знает? — спрашивает Саша. Получив отрицательный ответ, она облегченно вздыхает, — ну хоть как-то анамнез собрала, а то пациентку не разбудить.
Саша идет в закрытое женское отделение, чтобы решить, кого сегодня брать на занятия. „
Здесь всё украшено мишурой, стены красиво разрисованы пациентами. Пахнет кашей — сейчас у пациенток завтрак, в коридоре слышен звук металлической посуды. Но сквозь запах еды пробиваются запахи мочи, тухлятины и грязи, которыми пахнет всегда.
Возле каждой кровати в отделении стоит деревянный стул с ведром — туалет. Только в кабинете медсестер всегда стоит резкий запах лекарств.
Саша выясняет, что «девочки» из закрытого отделения не смогут попасть на концерт — в это время у них душ. Пациенты общего отделения могут принимать душ самостоятельно, без расписания. В отделении милосердия пациентов раз в неделю моет в бане персонал. Хуже всех приходится пациентам закрытого отделения — их раз в неделю моют в душевых водой из шланга. По коридору расстилается простыня, чтобы не накапало, — пациентов заводят и выводят голыми.
Сашу нагоняет пожилая пациентка.
— Александра Ильинична, вы мне вот сказки и рассказы обещали, — обращается она к сотруднице.
— Большими буквами? — интересуется Саша.
— Большими, — подтверждает бабушка. — Сегодня?
— Я постараюсь, — на бегу отвечает Саша.
10:32
— Привет, выбирай одну книжку из этих! — Саша вернулась к пациентке, которая час назад просила у нее сказки.
— Сейчас… Вот эту… — говорит бабушка, растягивая последнее слово.
— Хорошо, всё, читай. Она большими буквами. Посмотри, нормальные буквы тебе? — дружелюбно уточняет Саша.
— Нормальные, — подтверждает бабушка.
Но через пару минут снова просит:
— Можете другую мне принести? И рассказы, и повести.
— Это и рассказы, и повести, — объясняет Саша.
— Не, эти не надо, — отказывается бабушка.
— Я не знаю, когда книжку принесу. Возьмешь эту на всякий случай? — спрашивает Саша.
— Ну лааадно, — кокетливо соглашается бабушка.
11:00 Саша возвращается в библиотеку и громко командует дюжине собравшихся «мальчиков»:
— Слушаем Василисочку!
Та загадывает загадку, а потом начинает рассказывать про время:
— Дело в том, что наша Земля оборачивается вокруг своей оси не ровно за 24 часа. Дополнительные к этому времени секунды постепенно набегают и складываются в минутки, часы и потом дни.
— Да, — кивает кто-то из слушающих.
— Перед началом двадцатого столетия они превратились в 13 суток. А что такое сутки, скажите мне?
— 24 часа, — говорит другой пациент.
— Да, 24 часа, это день и ночь. Так образовалось два календаря: новый стиль и старый стиль.
— Дааа, — тянет третий.
Василиса Ивановна говорит медленно и поучительно — как будто перед ней сидят первоклассники. Иногда прерывается на вопросы: что такое день? Что такое быстро и медленно? Где живет кукушка?
Саша чувствует напряжение — несколько пациентов смотрят на нее, не отрываясь. Василисе Ивановне приходится их окликать: «Смотрите сюда, мальчики. Я здесь». Затем воспитательница загадывает несколько загадок в рифму, а потом предлагает пациентам потанцевать. Некоторые тут же бегут к Саше.
— Вы сейчас будете танцевать, — Саша пытается аккуратно отбиться от непрошеного внимания.
— Что-то не хочется, — говорит один из пациентов.
— Тогда книжки почитайте.
— С тобой заниматься будем? — нечленораздельно, как будто не разжимая губ, спрашивает мужчина.
— Будем, но сначала с Василисой Ивановной! — говорит Саша.
Василиса Ивановна между тем включает детскую песню о времени.
— Тики-тики-тики-тики, так-так-так. Тики-тики-тики-тики, так-так-так. Часики идут, часики идут. Часики минуты берегут, — звучит в библиотеке. Василиса Ивановна показывает движения. Пациенты учили этот танец больше двух недель, но движения повторяют только пять человек, другие скорее дрыгают руками и ногами под собственный ритм.
— Хватайте под руки, — бодро командует мальчиками Василиса Ивановна. — Под руки хватаем все друг дружку!
Мужчины хлопают в ладоши на каждое «так».
— Под ручки, не за пояс, — поправляет Василиса Ивановна одного.
Следующее в расписании — рисование. Василиса Ивановна раздает всем раскраски, объясняет, что если кому-то не нравится рисунок — можно поменять. «Мальчики» рассаживаются за столы.
— Пока рисуйте полчаса, скоро у нас будет онлайн-концерт, — объявляет Саша.
— Спасибо! Спасибо, — говорят наперебой пациенты.
11:30
— Красиво-красиво рисуешь, — поддерживает Саша одного из пациентов. — Какой твой любимый цвет?
— А какой мой? — с недоумением переспрашивает мужчина.
— Твой любимый какой цвет? — повторяет Саша.
— Зелееееный, — протягивает пациент.
Некоторые показывают рисунки Саше, чтобы она оценила. Возвращается Василиса Ивановна и включает бодрую музыку без слов. Воспитательница хвалит каждый рисунок. Ученики старательно раскрашивают под песни 1990-х.
В час дня Саша включает трансляцию концерта-спектакля. Пациенты смотрят внимательно и молча — никто даже не дергается. Когда трансляция заканчивается, в библиотеке снова становится шумно.
14:00 Саша выходит покурить — можно немного передохнуть и побыть одной. Она пытается не думать о том, что до конца смены еще два часа.
После возвращается в библиотеку — убирать раскраски, краски и карандаши, оставленные учениками. Василиса Ивановна тем временем включает мультфильмы шестерым «мальчикам», которые вернулись в библиотеку. Один читает книжку, двое играют между собой, еще двое едят.
Саша идет в отделение милосердия — хочет продиагностировать одну из пациенток. В отделении пахнет сыростью и мочой.
— Здравствуйте! Поговорите немножко со мной? Как вас зовут? — интересуется Саша.
— Вееера, — устало протягивает бабушка.
— Хорошо, Вера, а скажите, какой сейчас год?
Пациентка тяжело, не открывая рот, угукает.
— А время года сейчас какое? — настаивает Саша.
Ситуация повторяется.
— А месяц какой? Может, число помните? — пробует выяснить Саша. — А в какой стране вы сейчас находитесь, расскажите мне? А в городе каком?
Женщина молчит.
— А можете три слова повторить «груша», «стол», «замок»?
Тишина.
— Два плюс два сколько будет?
Пациентка снова издает невнятный звук с закрытым ртом.
— Как это называется? — Саша показывает на свою шариковую ручку.
Вновь протяжный вздох.
— Цифры знаете?
— Да.
Саша показывает цифры. Бабушка снова мычит.
— Поняла, отдыхайте, спасибо! — дружелюбно прощается Саша и пишет в заключении, что пациентка полностью неконтактная и имеет тяжелую деменцию.
Санитарки отделения милосердия готовят проживающих к купанию, а Саша возвращается в библиотеку.
— Тоня, что хочешь делать? — обращается она к одной из пациенток.
— Ничего не хочу! — отвечает женщина высоким, почти писклявым голосом.
— Смотри, у меня календарик есть! — показывает Саша. „
Тоня подходит к Саше посмотреть календарь и жестами показывает, что ей очень хочется забрать его себе. В конце концов Саша отдает подарок, и Тоня с криками «ура!» бежит к своему столу.
У Тони органическое расстройство личности — еще один диагноз, постепенно уходящий из современной психиатрии: во-первых, он может ставиться только при наличии подтвержденного органического повреждения мозга, во-вторых, он слишком общий. В Международной классификации болезней последней редакции чаще используется понятие нейрокогнитивных расстройств.
Тоня обычно отвечает односложно: да, нет, хочу, дай, хорошо, не буду, ну давай, ага, воо. Зато она много смеется и хлопает в ладоши, а еще живо интересуется всеми занятиями в интернате.
На выходе из библиотеки Саша снова встречает бабушку, желающую обновить книги.
— Рассказы и повести принесите мне, — просит женщина.
— Я сегодня не смогу. Как смогу — принесу, — обещает Саша.
— А можно сегодня? — напирает бабушка.
— Для разнообразия могу дать свою книжку, — вмешивается в разговор другая пациентка. — Тебе такая нужна?
— Такая не, буквы не вижу, — отказывается бабушка. — Завтра принесете? — она снова обращается к Саше.
— Не знаю, — отвечает Саша.
Бабушка просит позвонить в издательство и диктует номер телефона. Саша соглашается, но номер оказывается случайным набором цифр — так часто бывает.
Саша возвращается в библиотеку и встречает Виктора — он продолжает искать свой конверт с письмом от волонтера. Вскоре приходит Ира, девушка Виктора — ей чуть за сорок, пара встречается больше шести лет. У Иры тоже диагностирована легкая умственная отсталость. Она, как и Виктор, разговаривает медленно, часто ассоциирует себя с маленькой девочкой, несмотря на свой высокий рост. Среди Ириных вещей находится письмо.
ВТОРНИК
8:00 Саша заходит в библиотеку. В теплое время года пациенты закрытого отделения каждый день в восемь утра приветствуют Сашу, высовываясь в окна. Но сейчас погода явно не позволяет.
На улице –13 — надо включать обогреватель. Лида вытирает полы, а двое других пациентов моют крышки от бутылок, чтобы отправить их на переработку, — этой традиции уже несколько лет.
— О, Саааша, — радостно кричит Тоня.
И добавляет писклявым голосом, показывая на другую пациентку:
— Плохая девочка!
— Ну где же она плохая, она вот вяжет, — вмешивается воспитательница Василиса Ивановна.
— Плохая! — повторяет Тоня.
— Марина, не слушай никого, — Василиса Ивановна защищает пациентку.
Марина — харизматичная женщина лет за 40 с диагнозом «легкая умственная отсталость». Она любит петь, танцевать и подтрунивать над другими проживающими. Марина может заняться сексом с другим пациентом за чай или шоколадку — сотрудники несколько раз заставали ее с разными мужчинами в полуобнаженном виде в коридорах интерната. После каждого такого случая с пациентами проводили воспитательные беседы, но как именно донести мысль о том, что секс за чай — это неравноценный обмен, пока никто из сотрудников не придумал. По мнению Марины и ее партнеров, всё честно.
— Ира, ты тупая?! — не унимается Тоня.
Теперь она решила поругаться с девушкой Виктора.
— Тоня! — поучительным тоном говорит Василиса Ивановна. — Тоня, порисуй.
— Потом.
— А сейчас? — уговаривает Василиса Ивановна.
Тоня заливисто смеется. „
Врачебная комиссия признала Тоню ограниченно дееспособной: девушка может обслуживать себя в быту и выполнять некоторые поручения, поэтому она работает в столовой ПНИ.
Некоторых ограниченно дееспособных навещают родственники, а иногда забирают домой на выходные. У Тони родственников нет: юридически ее опекун — интернат.
— Я не знаю, че мне заказать, — к Василисе Ивановне подходит пациентка Надя, у нее детский голос и интонации. — У меня тысяча рублей на телефоне, вот что-то заказала, а что еще?
— А сигареты? — предлагает Василиса.
— А сигареты нам отдельно покупают.
— А сладкое?
— Не покупают, но они тут выдаются.
— Слушай, я не знаю. Ты сама подумай, я не знаю, что тебе надо, Надюш.
— Вот туалетную воду заказала, две зажигалки, а то мне нечем прикуривать, и еще чего-нибудь. А больше и ничего, что ли? — расстраивается женщина.
Пациенты часто заказывают себе что-то на маркетплейсах. Большой популярность пользуются наборы для творчества, особенно алмазная мозаика — своего рода пазл из стразов.
— Василиса Ивановна, надо всегда говорить «спасибо»! — вдруг произносит Надя. — Меня мама била ремнем.
— За что? — удивляется Василиса Ивановна.
— За то, что я «спасибо» не скажу. Она меня отдубасила ремнем, — говорит Надя.
— Поэтому ты у нас такая особенная? — устало уточняет воспитательница.
— Да! Она меня била ремнем, потом я папе всё рассказала. Он сказал: «Ты ее расстроила, я тебе голову отрублю».
Надя начинает плакать, как ребенок.
— А она и его била.
— Да, мамка у тебя была еще та… — задумчиво говорит Василиса Ивановна.
Саша продолжает заниматься своими делами — она привыкла, что пациенты делятся жуткими историями из своей жизни до попадания в ПНИ. Нередко в интернате оказываются выпускники детских домов.
13:00 Саша ест гречку с котлетой, принесенные из дома, и пьет чай. Ей как сотруднику обед не полагается. Проживающие часто недовольны едой, которую им дают, а Саше она нравится — пару раз ее угощали коллеги-повара. На завтрак пациентов обычно кормят кашами, бутербродами с маслом и колбасой, чаем, на обед дают суп, гарнир, салат и компот, а на ужин — пюре, жаркое, салат и чай, есть еще полдники, вторые завтраки и вторые ужины. Меню каждый день разное. Пациентам, которые не могут нормально жевать, еду измельчают — дают в виде пюре. В закрытом отделении хлеб размачивают, колбасу растирают в тарелке, масло толкут.
14:11 Укутавшись в плед, Саша сидит в библиотеке — включенный обогреватель не очень помогает. Марина, Клара, Ира и Виктор неспешно и молча играют в «Уно».
В библиотеку заходит бабушка обменять книги: она слышит голоса и большую часть времени не разговаривает. Еще через какое-то время приходит Владимир, порисовать. В какой-то момент мужчина нашел книги по живописи и увлекся рисованием — ради него ПНИ даже купил мольберт. Другие пациенты восхищаются его художественными талантами и называют «солнышком». Мужчине диагностировали шизофрению с уклоном в религиозный бред — он довольно часто сопутствует этому диагнозу. По словам Саши, „
религиозная литература — самая популярная у проживающих. На втором месте — желтая пресса, на третьем — исторические романы про попаданцев.
— Кто с собою носки вяжет, тот будет помянут в царствии небесном, тому будет легче дышаться и слышать, что тебе говорят, — беззубо проповедует Владимир, рисуя.
— Я думаю, боженька поможет мне, — рассуждает Марина.
— Поможет, если ты будешь сама к этому стремиться, — поучает Владимир. — Сколько наук, которых ты не изучала: история, география, психология, медицина, латинский, английский, немецкий, еврейский. Это в академии изучают науки. А сначала священнослужители заканчивают духовную семинарию. Это среднее учебное заведение. И там уже отбирают, кого куда, понимаешь? Бывает люди, которые не по гордыне своей говорят: мне это не надо, я и так всё знаю. Не ходят на занятия, их отчисляют. И самое главное, почему люди жалуются? Потому что для бога убоги, а потом они к черту попадают. А вообще найди себе парня, Марина, венчайтесь с ним и рожайте детишек.
— Вова, у меня стерилизация есть, я не могу, — объясняет Марина.
— Значит, можно и со стерилизацией, — спорит Владимир.
— Мне операцию делали, трубы перевязали, — грустно говорит Марина.
— Понятно, ничего хорошего, — с тяжелым вздохом соглашается художник. Стань со-участником «Новой газеты» Стань соучастником «Новой газеты», подпишись на рассылку и получай письма от редакции Подписаться
По словам Саши, все проживающие женщины стерилизованы, исключений нет. Это делается, чтобы у ПНИ не было «головной боли», если пациентка забеременеет. Однако если такое всё же каким-то образом случается, женщину отправляют на аборт, если это еще возможно, либо ребенок попадает в дом малютки. „
Формально стерилизовать женщин можно только по личному согласию или согласию опекуна, которым часто является ПНИ. Однако на практике проживающих никто не спрашивает: женщин в любом случае стерилизуют.
Владимир начинает петь «Зеленоглазое такси» — он поет хорошо, попадает в каждую ноту, некоторые пациенты подхватывают знакомые слова. Закончив песню, продолжает учить Марину жизни:
— У тебя если что-то заболит, ты вспомни наших ребят на фронте. Они спят час-два за трое-четверо суток!
— Ладно, Вов, я подумаю, — соглашается Марина.
— Клар, я так тебя люблю! Кларочка, заечка, — обращается она к другой проживающей.
— А кто ее не любит? — вмешивается Владимир. — Скромная, умная, добрая. Да, Кларочка?
— Да, — протягивает Клара.
Между Мариной и Кларой, по словам Саши, особая связь. Пациентки проводят очень много времени вместе, Марина постоянно переживает за Клару, всячески ей помогает, их отношения напоминают романтические. Кроме них, в ПНИ есть пара мужчин, которые всегда ходят за ручку, подолгу обнимаются и всячески проявляют нежность друг к другу. Такие отношения не вызывают особого интереса ни у проживающих, ни у персонала, — все относятся к этому так же спокойно, как к отношениям Виктора и Иры. Саша считает, что в стенах ПНИ нет активного отторжения гомосексуальности, — скорее все смотрят на гомосексуальность как на очередного таракана в голове и относятся с пониманием. Буллинг происходит в отношении тех, кто не может за себя постоять; иногда причиной становятся, например, неудачные шутки сотрудников в адрес пациентов.
— Я мозаику буду делать. У тебя не будет сигаретки? — интересуется Марина у Саши.
— Неа, — невозмутимо отвечает та.
Если она угостит сигаретой хоть одного проживающего, все курильщики начнут просить.
— Бросила?
— Да, — врет Саша. — Сигарет нет.
— А что, сейчас такая мода? — удивляется Марина.
Из коридора доносится громкий горловой звук.
— Это кто у нас там блюет? — испуганно спрашивает Саша.
— Это Юра, это он так радуется, он не блюет, — объясняет Василиса Ивановна.
Юра — пациент с тяжелой умственной отсталостью — заходит в библиотеку. Он не разговаривает — мычит. Василиса Ивановна пытается угадать, чего хочет пациент, показывает ему то игрушки, то листочки с красками. Юра берет кубики, но Марина прогоняет его обратно в отделение: просит надеть кофту и вернуться, не сидеть раздетым.
— Отдай игрушку, надень кофту и потом придешь, — настаивает пациентка.
Она переживает, что Юра замерзнет, — сетует, что за ним надо смотреть, «как за ребенком».
Юра возвращается в куртке — Марина проверяет, что под ней есть кофта. Убедившись, что всё в порядке, отпускает Юру играть в кубики.
Мужчины в ПНИ часто носят спортивные темные однотонные или цветные пижамные костюмы, под которые надевают хлопковые футболки. Женщины одеваются интереснее: свитера, кофты, водолазки, штаны, брюки, иногда цветные ночнушки. Поскольку стирка происходит по графику, иногда ПНИ напоминает лагерь, в котором у всех есть униформа. Так происходит, когда выдается чистая пижамная одежда и все ходят в костюмах и ночнушках. Одежду и обувь — часто спортивные кроссовки — для проживающих закупает ПНИ и привозят волонтеры.
Большая часть пациентов подстрижены «под ежик», в том числе женщины, чтобы никто никому не вырвал волосы. Носить пикси и каре разрешают только самым неконфликтным пациенткам.
16:14 Саша уходит к себе в каморку разбираться с рабочими документами.
Среда
7:57 В библиотеке снова холодно: на улице –9. Саша раздумывает, куда убрать неоконченную картину Владимира: скоро здесь начнутся занятия с пациентками из закрытого отделения.
Сегодня на смене воспитательница Галина Дмитриевна — она повезет часть проживающих в музей. В библиотеку заходит Ира, чтобы собрать чистые крышечки, которые мыли вчера.
— Думала, ты после завтрака придешь, — улыбается ей Саша.
— Так мне мыться надо сегодня пораньше, мы же уезжаем с Виктором, — объясняет Ира.
— А что вам в паек в поездку дадут?
— Насчет этого не знаю.
— Надеюсь, что-то вкусное!
Лида управилась с мытьем полов быстрее обычного. Саша отправляет ее отдохнуть.
8:17 Сегодня Саша проводит внеплановое мероприятие. Вчера пациентки из закрытого отделения очень расстроились, что у них не было занятия, поэтому Саша возьмет их на музыкальную терапию.
В кабинете очень холодно: обогреватель, включенный на максимум, еще не успел прогреть библиотеку. Батареи топят слабо. Саша надела под халат кофту, а сверху накрылась пледом. Ночью она спала плохо, поэтому сейчас пьет крепкий черный чай, чтобы взбодриться.
9:19 Саша забирает письма с проходной и идет раздавать их по отделениям. Потом возвращается в библиотеку: Галина Дмитриевна ждет пациентов, здесь — точка сбора в поездку.
Постепенно проживающие, одетые по-уличному, собираются в помещении. Галина Дмитриевна интересуется, все ли сходили в туалет перед поездкой. Некоторым она поправляет шапки, набекрень надетые. Наконец все пришли. Микроавтобусов будет два: Галина Дмитриевна зачитывает, кто в каком поедет.
Саша идет в закрытое отделение, чтобы забрать «девочек» на занятие. В закрытом отделении много котов. Проживающие подбирают их на улице и одомашнивают. Тут стоит крик — санитарки ругаются. Одна санитарка орет на уборщицу из числа пациенток:
— Маша, бери ведро. Сначала мой пол чистой водой, потом выливай, а потом налей чистое ведро и мой чистой тряпкой!
Саша забирает на занятия шестерых пациенток. Санитарки инструктируют их, как одеться: сапоги, куртки и шапки — до библиотеки они пойдут через улицу, правда, идти меньше минуты.
В библиотеке уже играет классическая музыка. Саша раздает листы, краски, кисточки, игрушки, чтобы пациенткам было не скучно слушать.
— Люблю классику, — говорит одна из учениц.
— Ой, как здорово! Нравится тебе? — спрашивает Саша. — Даааа! — протягивает женщина.
В библиотеку приходит Владимир — он начинает объяснять одной из проживающей, как рисовать картины. В этот раз его никто не слушает. Иногда слышны тихие восклицания пациенток, старательно рисующих. «Вот так», — хвалит их Владимир. „
Саша пьет чай и пытается расслабиться. Каждый день на работе — это огромный стресс, с которым она справляется с помощью психотерапии и лекарств.
Первые полгода на работе Саша едва справлялась с давлением. В некоторых пациентах она узнавала себя, близких, друзей. Почти каждый вечер после работы у нее случалась истерика. Девушку раздражало всё: непрекращающийся шум, бесконечные попытки некоторых пациентов потрогать ее, в том числе с сексуализированным подтекстом.
Отношения и секс — это огромный пласт жизни в интернате. Некоторые пациенты заводят романтические отношения друг с другом, но есть и те, кто знакомится с людьми за пределами ПНИ, — например, в «ВК» или приложениях для дейтинга. Они часто становятся жертвами мошенников. Одна пациентка так подписала дарственную на свою квартиру мошеннику. Она была признана дееспособной, поэтому интернат не успел вмешаться: администрация узнала об этом, когда изменить уже ничего было нельзя.
Такие истории происходят в ПНИ сплошь и рядом. Однажды на мероприятии коллега из другого интерната рассказала Саше, как их пациент переписал дом на медбрата за коробку дешевых конфет. Сотрудника, конечно, уволили, историю замяли, но вспоминают до сих пор.
На своего рода мошенничество с жителями интерната идет и государство. Например, рассказывает Саша, пациентов, признанных дееспособными, возят голосовать за нужных кандидатов.
Иногда в интернат спускают планы обязательных занятий. В их числе могут быть праздники «День матери» или «День семьи», лекции о «героях СВО». Любая госпропаганда, по мнению Саши, выглядит как злая издевка. Многие не видели своих родителей, никогда не заведут детей, от некоторых отказались родственники.
— Нам приходится говорить о том, какие дети классные, — недоумевает Саша. — Как здорово, что в семье много детей, и тому подобное. Есть мероприятия, которые я вообще не понимаю, зачем проводятся. Например, День инвалидов. Там концерт, мероприятия, конкурсы, еще что-то. Для меня это сюр: людей поздравлять с тем, что они инвалиды.
Однажды в ПНИ приехали военные.
— Привели четверых бойцов СВО, они рассказывали, как они там кого резали, как «чурок» убивали, — вспоминает Саша. — На встречу привели кучу народа. Перед ними сидят шизофреники, а им конченые люди, которые приехали с СВО с больной головой, рассказывают про то, как за Россиюшку надо всех резать. Тут очень много пропагандируют. У всех пациентов есть четкая позиция, что украинцы говнюки, а Путин лучший. Они не все понимают, кто такие украинцы, и не все понимают, что значит «президент», но зато позиция есть.
К Саше подходит пациентка:
— У меня скоро день рождения. Я бы хотела получить в подарок хорошее такое яичко, с преподобным Сергием Радонежским, — говорит женщина.
— Я поищу яичко, — обещает Саша.
— Мне 61 год исполняется, — объясняет пациентка.
— Я поищу, но не обещаю, я постараюсь.
— И альбом с фотографиями, — просит женщина.
Следом подтягиваются другие пациентки, показывают рисунки.
— Очень красиво! — подбадривает Саша, — пусть сушится. Вы настоящие художники!
11:00 Пациентки одеваются, чтобы вернуться обратно в закрытое отделение. Саша оставляет Марину за старшую — та задвигает стулья.
Передав пациенток санитаркам, Саша выходит покурить. Сегодня у нее спокойный день — часть пациентов на экскурсии.
В курилке она встречает одного из мужчин из общего отделения.
— Саша, знаешь, чем отличается укол у зубного от укола в попу? — спрашивает ее мужчина.
— Там концентрация и вещества могут быть разными, — начинает рассуждать Саша.
Но собеседник ее перебивает:
— Перед тем как ставить укол в попу, ее протирают спиртом, а стоматологи-суки спирт экономят. Сами бухают.
Саша смеется и шутливо соглашается, что так и есть.
13:30 Пациенты, которые утром отправились на экскурсию, вернулись в интернат. Виктор подходит к Саше, показывает фотографии из музея.
— Молодец, что всё сфоткал! — хвалит Саша. — Галине скажите спасибо за такую поездку.
Теперь Виктору нужна помощь с заказом: он хочет купить на Wildberries картуз, на который собирается потом пришить цветок-брошь. Саша помогает оформить заказ.
Еще через полчаса в библиотеку приходит Владимир рисовать. Он возмущенно рассказывает Виктору, что кто-то скинул в палате все иконки, — его это расстроило.
— Ира, как съездили? — интересуется Марина, заходя в библиотеку. — Чай пили?
— Не пили, — говорит Ира.
— Там в музее разговаривали с вами?
— Рассказывали нам… — пытается описать увиденное Ира.
— А что вы видели?
— Что ты вопросы задаешь? — начинает сердиться Ира. — Виктор, что мы видели?
Виктор не отвечает.
В какой-то момент в разговоре всплывает история одного из пациентов, который недавно умер.
— А во сколько лет он умер? — уточняет Галина Дмитриевна.
— В 64–65, вроде, — отвечает Ира.
— Правильно, в 64 года, — подтверждает воспитательница.
— А зачем он умер? — любопытствует Марина.
— Марина, из-за чего умирают люди? — обрывает ее Ира.
— Потому что много курил, — объясняет Галина Дмитриевна, — и пил кофе, кстати.
— Он любил очень много кофе пить, — вспоминает Марина. — Даже сам варил его.
— Давайте я вам поставлю музыку к сказке? — Галина Дмитриевна предлагает сменить тему.
На всю библиотеку звучит оперная ария. В помещении сквозит — Марина вышла покурить и не закрыла за собой дверь. Владимир рисует и взволнованно рассказывает, что надо молиться. Остальные вяжут носки военным на фронт.
15:30 Галина Дмитриевна предлагает Коле — он живет в общем отделении с диагнозом «шизофрения» — отправить его картину на какую-нибудь выставку или конкурс. Коля хочет свою картину продать. Воспитательница и Саша говорят, что произведения продают после смерти художника, а на выставках только смотрят. Коля расстраивается.
— Уныние — это грех, — назидательно говорит Галина Дмитриевна.
— А что, ходить радоваться, как дурачок? — спорит Коля.
— Вот у нас Толик Фёдоров ходит. Все думают, что он какой-то не такой, а он всё время улыбается. Наверное, он счастливый, смеется, — рассуждает Владимир.
— Его ходят все за задницу лапают, что тут хорошего? — не соглашается Коля. „
Истории, связанные с сексуализированным насилием, происходят во всех отделениях. Профилактика в виде объяснений не работает. Часто пострадавшие не могут даже осознать, что с ними происходит, в силу своих диагнозов — особенно в отделении милосердия.
— Некоторые пристают хаотично: хуй встал, он побежал к первой, кого увидел, — рассказывает Саша. — Некоторые понимают, кто «даст», и целенаправленно идут к таким проживающим. Дрочат все в любой момент, у меня на занятиях постоянно кто-то дрочит, я не знаю, как с этим бороться.
— У нас сегодня была баня, — говорит Ира.
— И у нас. А у вас-то что? — спрашивает Коля.
— У нас сначала мальчики моются, — объясняет Ира.
— Все вместе?! — вмешивается в разговор Тоня. — Какое безобразие!
— Почему безобразие? Голые все, — спокойно говорит Коля.
— Мне рассказывала Лиза, какое безобразие, — перебивает Ира. — Мужики голые стоят и бабы голые стоят.
— И что теперь делать? — спрашивает Коля.
— Кошмар-кошмар! — восклицает Ира. — Дикость-дикость!
ЧЕТВЕРГ
08:00 Сашино утро начинается, как обычно. За окном –10, в кабинете холодно, Лида моет полы в библиотеке. Иногда кашляет — до сих пор не выздоровела.
Сегодня день пенсии — всем проживающим в интернате полагаются социальные выплаты от государства. Некоторые получают деньги на карту, некоторым выдают сотрудники почты, которые приезжают для этого в ПНИ.
У Саши сегодня два занятия: творчество и дыхательная практика. Но сначала надо подписать грамоты за участие в интеллектуальных олимпиадах — Саша садится за работу и замечает, что кто-то утащил ее любимую кружку.
8:40 Грамоты подписаны: Саша идет раздавать их в закрытое отделение. Тут пахнет кашей и очень шумно — сейчас завтрак.
— Держи, ты олимпиаду проходила! — Саша вручает диплом одной из пациенток. Санитаркам она говорит, что олимпиада была, между прочим, сложной, чтобы они не смеялись.
В отделении слышен звон металлической посуды. Проживающие едят из металлических тарелок. Так считается безопаснее: посуда легкая, не разобьется, о нее невозможно пораниться.
Саша диктует санитарке фамилии тех, кого она хочет взять на занятия. Пациентам тем временем выдают сигареты.
9:00 Саша вернулась в библиотеку. К ней заходит пациентка, просит отложить книгу по географии. Саша не соглашается: женщина отдает книги в лучшем случае через три-четыре месяца, а то и вообще никогда.
Следом приходит Виктор — говорит, что сегодня будет концерт, на котором выступят дети. Одна из воспитательниц несколько лет назад договорилась с детским садом, который находится недалеко от ПНИ, чтобы дети приезжали с концертами в интернат.
Саше эта затея кажется странной. По ее словам, это очень грустное и неловкое зрелище: никто из находящихся в зале не понимает, что происходит. Дети боятся проживающих, пациентам дети нравятся, но как с ними общаться — непонятно. Почти на каждом концерте есть детсадовцы, которые плачут и убегают от жителей интерната.
Все уходят на концерт, в библиотеке становится тихо. Саша выходит покурить.
10:30 В библиотеку забегает Ира, отдает рисунок — его вручил ей кто-то из детей на концерте — и уходит. Следом за ней — другой пациент, он не разговаривает, только мычит, но тоже хочет показать Саше рисунок, который ему подарили.
— Елочка? — спрашивает Саша.
В ответ — утвердительное мычание.
— Очень красивая елочка! Держи!
Следом приходит Виктор.
— Ну, как тебе концерт? — интересуется Саша.
— Выступали очень хорошо! Были ошибки, но это не в счет, — делится впечатлениями Виктор.
11:00 Из-за концерта все занятия в интернате отменились. В библиотеку заходит Тоня — Саша вручает ей грамоту за участие в олимпиаде.
Саша разбирает картон и бумагу — ей надо чем-то занять проживающих, она хочет предложить им аппликации.
— Виктор, держи часть, найди зеленую, — просит Саша.
— У нас сегодня праздник, пенсия! Будет пьяночка, я попью сегодня водочки или винца, — радостно перебивает Марина.
— Кто ж тебе водочки-то даст? Никто тебе водочки не даст, — смеется Саша.
— Ну я винца попью тогда! — спорит Марина. — Сами купим, Саша! Я сама покупаю.
— Нууу, устроишь себе праздник, — тяжело вздыхает Саша.
— Вам помочь поискать? — предлагает Марина.
— Да, вот стопка, в которой искать, — подсказывает Саша. — Надо разобрать, где бумага, где картон.
— Я поняла, картон — это которое жесткое.
— На, Марина, разбирай, — командует Ира.
— Там гондон и бумага? — шутит несколько раз Марина. — Картон или гондон?
— Марина! — осуждающе восклицает Ира.
Виктор приносит две отсортированные стопки. Зеленый картон не подходит — он плохо режется и гнется.
— Виктор, не надо мне голубую, не надо, — возмущается Ира. — У меня же не голубая трава!
— Тебе еще зеленый надо? — интересуется у Иры Саша.
— Да, всегда надо.
— Боюсь, всё, у меня тут уже ничего не осталось.
В библиотеке становится шумно: несколько пациентов обсуждают, из чего Ира может сделать траву.
— Это не белая, это голубая! Ты отличай! — Ира начинает кричать на Виктора, но тут же остывает. — А как ее разобрать? Она почти одинаковая.
— Ну если сомневаешься, то не бери, — успокаивает ее Саша.
— Эту я убираю, а то она голубая слишком, — соглашается Ира.
— Я буду всем в рот давать! — улыбаясь, вклинивается в разговор Марина.
— Маринка, ты так не выражайся, когда вы едете куда-то, — учит Саша. — А то ты скажешь кому-нибудь. Мы-то к тебе привыкли, а люди могут не понять твой юмор.
— Я виновата, что они юмор не понимают?! — обиженно возмущается Марина. — Ира будет у Виктора играть в штанах!
Остальные не обращают внимания на шутки Марины.
11:56 Пациенты читают надписи на наклейках и выбирают, кто какую хочет.
— «Здесь живут знания», — медленно читает Виктор.
— Между ног твои знания, — бухтит Марина.
На нее снова никто не реагирует.
— Будешь что-нибудь брать? — Виктор протягивает наклейки Марине.
— В рот, что ли? Я не хочу в рот, — хихикает Марина. Но решает всё-таки переключиться на наклейки, любопытство побеждает. — А что там у тебя есть?
— Вот такие, — протягивает ей Виктор.
— «Я художник — я так вижу», — читает Марина. — И всё? Больше нету? Не, не надо. Я ничего не хочу.
Несколько пациенток садятся почитать журнал «Тайны звезд». Они читают его шепотом и иногда спрашивают друг друга, правда ли то, что там написали. Точного ответа никто не знает.
Иллюстрации: «Новая Газета Европа»