Госдума в первом чтении приняла законопроект, обязывающий операторов связи по требованию ФСБ отключать любые услуги связи: от стационарного интернета до телефонии. Формально — под предлогом угроз безопасности. Власти объясняют инициативу необходимостью упорядочить действия при атаках БПЛА, а также снять с операторов ответственность за принудительные отключения. На самом деле депутаты лишь юридически оформляют практику, которая в России существует уже давно, заявил в комментарии «Новой-Европа» журналист и автор книги «Русский киберпанк» Андрей Захаров. Подробнее о законопроекте — в материале «Новой-Европа».
13 минут на цензуру
27 января Госдума в первом чтении приняла законопроект, обязывающий операторов связи отключать оказание любых услуг связи по запросу ФСБ. Документ был принят 379 голосами «за». Воздержавшихся и голосовавших против не было, депутаты от партии «Новые люди» не голосовали. «Агентство» подсчитало, что обсуждение законопроекта длилось 13 минут.
Законопроект обяжет операторов приостанавливать оказание любых услуг связи по требованию ФСБ при «угрозах безопасности граждан и государства». Случаи, когда такие угрозы могут возникать, власти опишут в указе президента или постановлении правительства. При этом операторы не будут нести материальную ответственность перед клиентами за эти отключения.
Впервые о законопроекте стало известно в ноябре 2025 года. Тогда эксперты заявили «Ведомостям», что у операторов не было прямой обязанности отключать абонентов от связи по требованию госорганов. При этом с весны 2025 года подобные запросы стали поступать от самых разных ведомств, что «привело к неразберихе».
Запутать «врагов»
В Госдуме законопроект представлял замглавы Минцифры Иван Лебедев, с 2001 по 2005 год служивший в ФСБ. Он заявил, что в законопроекте не конкретизируется, какие именно «услуги передачи данных» могут быть отключены, чтобы «враги» не до конца понимали механизм его работы.
Лебедев также объяснил, что законопроект регламентирует ситуации, когда операторы связи получают требование отключить связь в связи с атаками беспилотников.
«В развитие будут в том числе и нормативно-правовые акты, которые будут в том числе детализировать порядок, для того чтобы, откровенно вам скажу, чтобы враги до конца его не понимали», — пообещал замглавы Минцифры.
Тем не менее, содержание этих актов будет «носить закрытый характер». Лебедев. Сами документы определят «механизм, что отключать, в какой момент, в каком объеме».
«Конечно, вы абсолютно правы, чтобы не было в этом смысле перегибов, и если, условно, обычные СМС в данной оперативной обстановке не влияют на процесс, не создают угрозу, то, безусловно, точечно ее можно сохранять как услугу связи», — также добавил Лебедев. „
По его словам, власти считают необходимым также освободить операторов связи от возмещения убытков клиентам, так как они отключают связи «не самостоятельно».
Бумага поспевает за делом
Журналист и автор книги «Русский киберпанк» Андрей Захаров в разговоре с «Новой-Европа» объяснил, что фактически новый законопроект об отключениях связи по сути ничего не меняет, а лишь легализует уже существующую практику.
«В России парадоксальным образом “понятийность” — то есть ситуация, когда закон не работает, а работают понятия, — сочетается с бюрократией и жесткой регламентацией всего», — рассуждает журналист.
Особенно, по его словам, это заметно в интернет-сфере: многие практики либо уже давно существуют, либо считаются допустимыми по умолчанию, пока в какой-то момент не выясняется, что формальных полномочий у чиновников на них нет. Отключения интернета в России, напоминает Захаров, постоянно происходили и до новых законов — и в этом смысле законопроект лишь догоняет реальность.
«С мобильным интернетом всё понятно, со стационарным — его отключают реже, но всё же отключают. Если вспомнить официальные учения Роскомнадзора, которые проходили, например, на Кавказе, в Дагестане в прошлом году, там точно так же отключали интернет у разных провайдеров, в том числе и стационарный. То есть ничего не мешало отключать и раньше», — подчеркивает эксперт.
В учениях Роскомнадзора по изоляции рунета давно участвует ФСБ, считая это «вопросом кибербезопасности», напоминает Захаров. Это действительно так: например, спецслужба среди тех ведомств, с которыми Минцифры всегда утверждает план учений.
— Возможно, им просто понадобилось юридически это оформить — чтобы, условно говоря, ФСБ сказала «нажмите кнопку», и её нажали уже формально. Хотя и сейчас, по сути, кнопку нажимают.
При этом Захаров указывает, что уже сейчас любые ресурсы могут блокироваться по закрытым распоряжениям, которые «вообще не публикуются». „
«Какой смысл в 2026 году анализировать очередную размытую формулировку про “угрозу безопасности”, если у президента уже есть полномочия блокировать всё что угодно?» — уточняет эксперт.
В разговоре с «Новой-Европа» сам журналист неоднократно подчеркивает, что обсуждаемый законопроект подразумевает лишь легализацию регулярных отключений интернета и связи, в условиях которых россияне живут с 2025 года. По его мнению, юридическое закрепление шатдаунов может упростить жизнь операторам связи: например, снизить риск исков и привести «понятийную» практику в соответствие с бюрократической логикой.
«Раньше это мог быть просто звонок из ФСБ в Роскомнадзор, теперь это будет оформлено как полномочия внутри системы», — резюмирует Захаров.

Никто не знает точно, когда умерла баба Женя. Знают только, от чего: от холода. Пережившая Холокост киевлянка умерла от Холодомора — в историческом центре города, на Подоле, в многоквартирном доме на улице Почайнинской. День памяти жертв Холокоста пополнился еще одним именем в мартирологе: Евгения Михайловна Бесфамильная.
Этот дом на Подоле когда-то был построен для сотрудников речного порта. Кто знает, возможно, Евгения Михайловна там работала. А может, и нет. О бабе Жене соседи вообще знали мало. Каким чудом она спаслась и не попала малышкой в Бабий Яр, как оказалась в детдоме, почему жила одна и были ли у нее когда-нибудь муж и дети — всего этого мы уже наверняка и не узнаем. Всё, что знали соседи, — фамилию Евгении дали в детдоме. Бесфамильная. То есть ниоткуда, без корней, без родных, только с национальностью и родным языком идиш. По-украински Евгения Михайловна не говорила: только идиш и русский. Отчество, скорее всего, тоже придумали в детдоме, потому что человеку положено жить с отчеством. Пусть будет Михайловна — какая разница?
Человеком баба Женя была закрытым. Не любила о себе рассказывать, не любила пускать к себе в дом кого бы то ни было. Зато регулярно ходила в синагогу, которая находится в двух кварталах от дома. Именно туда побежала соседка Евгении Бесфамильной Юлия Гримчак 13 января в семь утра — спрашивала, когда там в последний раз видели Евгению Михайловну. Может, она что-то говорила? Может, ее кто-то забрал? Юлия говорит, что израильские организации помогали уехать из Украины евреям. Вдруг и баба Женя решилась уехать в тепло?
Не уехала.
В ту ночь на 13 января дом на Подоле начало затапливать. Где-то прорвало трубы, и вода потекла, заливая нижние этажи. На улице минус 18. Дом мог превратиться в большой ледяной гроб. Сантехники, приехавшие на вызов и перекрывшие воду, искали место аварии. Быстро установили, что трубы прорвало на четвертом этаже. Поняли, что у бабы Жени.
Юлия Гримчак — волонтер. Вместе с другими волонтерами она носила продукты Евгении Михайловне. Та редко открывала дверь, но можно было оставить сумки под дверью, и она их забирала. А иногда даже сама заходила за сумками. Юлия начала звонить. И мобильный, и домашний телефоны молчали. Соседи собрались у двери бабы Жени. Стучали — ответа не было. Никакого движения за дверью тоже не было.
— Баба Женя была сложным человеком, — говорит Юлия. — Иногда вообще не открывала дверь, иногда открывала и капризничала: это я не ем, это мне не подходит, это я не возьму, вы не то принесли. И полиция не хотела вскрывать дверь: мол, вы же сами говорите, она часто дверь не открывает. Но мы настояли. Просто вышли все на улицу, начали требовать. На улице минус 18, дом затапливает, у нас в доме дети и старики лежачие. Если сейчас всё замерзнет, мы всем домом просто ляжем. Мы фактически заставили полицию открыть дверь. Они вошли через балкон: да, в минус 18 балкон был открыт.
Баба Женя была мертва. Она умерла раньше. Когда — возможно, установит экспертиза. Полиция отказывалась заходить в ее квартиру еще и потому, что «запаха нет — значит, и трупа нет». Был бы труп — вы бы уже почувствовали, объясняли полицейские. А соседи еще полночи сидели и придумывали аргументы, как заставить полицейских открыть дверь.
Разгадка оказалась проста: труп был замерзший. „
Мертвая баба Женя мгновенно покрылась льдом. Она не разлагалась. Это была ледяная скульптура, памятник еще одной жертве Холокоста, которую идейные потомки Адольфа настигли спустя 80 с лишним лет.
Да, это у нее в квартире прорвало трубы. И не только трубы — еще и кран сорвало. Вода лилась, затапливала квартиру, проливалась на нижние этажи и замерзала. Полицейские не ходили по полу и по коврам — они скользили по льду. Квартира превратилась в большой каток. А на такой же ледяной кровати — вмерзшая, как мамонт в лед, баба Женя. Ей уже не было холодно, единственной из всех жильцов дома. Возможно, в тот момент она была счастливее всех. Больше не больно, не страшно, не холодно, не темно. Уже не зависишь от волонтеров, приносящих продукты.
Как знать, возможно, в те последние, самые страшные перед вечным покоем минуты она наконец вспомнила свою фамилию и отчество, маму с папой, довоенный Киев? Не тот, недавний, перед последней войной, а совсем старый, в котором словосочетание «Бабий Яр» еще было обычным названием большого оврага. А может, даже успела замерзшими губами прошептать «Шма, Исраэль!»?
В тот же вечер в дом вернулась вода. Трубы починили. Бабу Женю увезли.
— Я горжусь своими соседями, — говорит Юлия Гримчак. — У нас потрясающее сообщество. Мы все замерзали, но ни один человек не спросил: «Так что там с водой, когда починят?» Никто не задал этого вопроса, все только сочувствовали бабе Жене. Я не знаю, что еврейский народ в этих случаях говорит, но наши желали ей царствия небесного. Знаете, такая взаимная поддержка очень важна. Когда каждый день борешься за выживание, когда моешь ребенка, а он трясется от холода, очень важно держаться всем вместе. И люди упираются руками и ногами, встают и идут на работу с грязными волосами (помоешь голову — не высушишь и уж точно на работу не пойдешь), помогают друг другу, носят еду слабым и пожилым, шутят, бодрятся. Такие у нас соседи. Если что — прямо Армагеддон поднимаем. Если бы не наша общность, неизвестно, сколько бы еще баба Женя в том ледяном гробу лежала.
Евгению Михайловну Бесфамильную нашли 13 января. Но после Нового года она еще точно была жива. Юлия вспоминает, что в январе, еще до сильных морозов, она видела бабу Женю в последний раз. Та вышла подышать воздухом на ступеньках. Стояла, закутанная в несколько халатов и кофту, но без куртки или пальто.
— Я потом сидела и вспоминала ее взгляд, — говорит Юлия. — Я, как обычно, бежала, спешила, а она смотрела мне вслед. Баба Женя ничего не сказала, не спросила про еду. Но я спиной чувствовала этот взгляд. Не знаю, как объяснить. Он был какой-то особенный, этот взгляд. Как будто она говорила: «Ладно, всё, вы остаетесь, а я пошла». Я еще подумала: да ладно, баба Женя, куда вам прощаться, еще поживем, еще победим. А она, выходит, прощалась.
Ну что, Адольф, можешь радоваться? Твои последователи спустя десятилетия подхватили знамя и продолжают дело, с которым человечество пыталось покончить много лет назад. Они усвоили твои уроки и методы и творчески их развивают. А впрочем, не спеши радоваться. Они проиграют, как ты. Ты сдох в бункере, у них на всех бункеров не хватит, так что придется довольствоваться лесами и болотами. Вариантов уцелеть нет. Потому что вы — не только убийцы, но и ничтожества. При таком сочетании не выигрывают.

💾

💾

В допсоглашении к контракту Минобороны РФ для операторов дронов впервые появился пункт о возможности уволиться со службы через год. Такой документ «Вёрстке» показал сотрудник пункта отбора в одном из восточных регионов России.
«Минобороны РФ увольняет с военной службы военнослужащего по истечении срока настоящего контракта (случае если военнослужащий не изъявил в установленном порядке желание заключить новый контракт о прохождении военной службы», — сказано в пункте «з» допсоглашения к контракту.
Кроме этого, в документе прописано, что оператора БПЛА не смогут перевести на другие военные должности без его согласия.
«Вёрстка» отмечает, что Минобороны впервые сообщило о «гарантированном увольнении» 20 января. В рекламных роликах как раз говорилось о желающих поступить на службу в войска беспилотных систем. Также реклама контрактов с «гарантированным увольнением» появилась в соцсетях различных городских администраций.
Собеседник «Вёрстки» подчеркнул, что впервые увидел текст подобных допсоглашений еще в конце 2025 года. По его словам, «все хотят туда перевестись, но это очень трудно, почти невозможно».
Как отметил частный военный рекрутер из Санкт-Петербурга Александр, подавляющее большинство добровольцев не подходят под требования такого контракта, поскольку для управления БПЛА требуются «молодые и строго без судимостей». По его мнению, подобные предложения могут стать «заманухой» в том числе для тех, кто не подойдет под критерии.
«Многие агентства сейчас устраивают маркетинговые ходы, заранее обещая устроит в конкретные части. Но по факту это именно что замануха. Если боец нормальный — у него есть все шансы попасть в нормальную часть. Но такому контингенту, который едет [на войну], никто поблажек делать не сделает никогда», — заявил рекрутер.
Источник «Вёрстки» в московском пункте отбора также выразил мнение, что возможность уволиться со службы — «это просто набка от пиарщиков». По его словам, даже если добровольцу удастся попасть в войска беспилотных систем, «через год он хй чего докажет».
Собеседники «Вёрстки» сходятся во мнении, что пункт в допсоглашении к контракту о возможности увольнения сложно назвать гарантией, и на самом деле все будет зависеть от установок сверху или от личных взаимоотношений военнослужащих с командирами.
Директор правозащитной организации «Школа призывника» Алексей Табалов считает, что через год после заключения контракта могут появиться «более веские основания», чтобы не увольнять военнослужащего. Он напомнил, что Владимир Путин до сих пор не подписал указ об окончании мобилизации в России.

27 января — Международный день памяти жертв Холокоста. Сегодня во всём мире принято вспоминать около 6 млн евреев, уничтоженных нацистами. В узком смысле это история про саму политику преследования и уничтожения евреев Третьим рейхом. Но в более широком — не только про сопротивление и спасение, но и про послевоенные судьбы выживших. С разгромом нацизма страдания евреев не закончились. Люди годами жили в тех же концлагерях, многим было некуда возвращаться. Выжившие расселялись по всему миру: кто-то оставался в Европе, кто-то эмигрировал в Америку или Австралию, а кто-то попытал счастья в будущем Израиле. Последних, правда, ожидали британские лагеря и участие в новой войне — за независимость (1948–1949). В последние годы в научной литературе начали изучать сюжет, которому ранее не уделялось пристального внимания, — сексуализированное насилие красноармейцев в отношении выживших евреев. Эти работы опираются на широкий круг свидетельств самих евреек, донося не просто их голоса, но и совсем не праздничные эмоциональные переживания событий 1944–1945 годов. Константин Пахалюк изучил тему и рассказывает, почему и 80 лет спустя эта история не просто тяжелый эпизод войны, на который принято закрывать глаза, а серьезная и, увы, актуальная проблема.

В тексте присутствуют детализированные описания насилия. Эти свидетельства очевидцев, как и упоминаемые в статье факты, могут быть травматичны как сами по себе, так и в контексте обсуждения темы, которая долгие годы оставалась (и во многом остается) табуированной для широкого обсуждения.
«То, что мы пережили в лагере, было достаточно тяжелым, но люди никогда не спрашивают нас о том, что мы пережили после освобождения… Мы прошли через многое… [через] ад после освобождения. И никто никогда об этом не говорил — о русских. Конечно, они были нашими освободителями, но они творили с нами ужасные вещи. Они насиловали… и говорили… что, раз мы вас освободили, вы нам должны», — вспоминала варшавская еврейка Люба Московиц.
Табу и политика
Тема сексуализированного насилия в этом контексте табуирована трижды. Во-первых, об этом не хотели вспоминать сами преступники, а многие и вовсе не видели ничего ненормального, например, в склонении к сексу за еду. Во-вторых, молчали жертвы — из-за страха стигматизации себя и своих семей и вторичной травматизации. В-третьих, даже сегодня не все готовы обсуждать столь глубокое противоречие — насилие со стороны тех, кто спас тебя от неминуемой смерти.
Сексуализированное насилие со стороны нацистов исследовано подробно, хотя долгое время оно также находилось на периферии внимания. Как пишет профессор Нина Павловичева в редакционной статье к сборнику «Обесцененное освобождение: сексуализированное насилие против переживших Холокост, 1943–1946», в Восточной Европе эта тема на протяжении долгих десятилетий табуировалась, в то время как в западной поп-культуре, напротив, стала частью бульварной литературы с явной эксплуатацией нацистской маскулинности. Серьезное научное изучение вопроса началось лишь с 1980-х годов, а первые академические статьи о сексуализированном насилии в отношении женщин Советского Союза появились только на рубеже 2010–2020-х годов благодаря украинке Марте Гавришко и россиянке Ксении Сак.
В концлагерях и гетто, как отмечает историк Анна Гайкова, насилие было частью повседневной жизни, причем к интимным отношениям склоняли не только немцы, но и привилегированные заключенные. В мемуарной литературе выработалось два нарратива: один акцентировал насильственный характер таких связей, другой подчеркивал, что иногда случались и романтические отношения. «Сексуальный бартер» был тактикой выживания, однако в ряде случаев можно говорить и о рациональном поведении, которое позволяло спасти родственников или друзей от гибели.
И во время войны, и сразу после нее еврейские женщины свидетельствовали об актах насилия. Уже в 1947 году в Израиле вышел художественный фильм «Дом моего отца», где упоминается этот сюжет, однако в дальнейшем произошло вытеснение темы: как отмечает Павловичева, память о Холокосте нуждалась в образе морального превосходства жертвы, в то время как опыт принудительной проституции, наоборот, нередко виделся как компрометирующий.
С другой стороны, с началом холодной войны в ФРГ особое внимание уделяли теме изнасилования немок красноармейцами: стоит признать, что этот травматичный опыт намеренно политизировался и наряду с живописанием ужасов бомбардировки Дрездена превращался в повестку, препятствующую обсуждению вопроса о «немецкой вине». Точно так же, уже с 1990-х годов, поступала часть элит стран Восточной и Центральной Европы, инструментализируя страдания женщин для усиления представления о своем народе как жертве коммунизма.
Голоса выживших
Сегодня сложно оценить масштабы сексуализированного насилия со стороны красноармейцев. Однако эта тема сама по себе значима для выживших евреев. О распространении среди бывших узниц гетто и концлагерей страха быть изнасилованной красноармейцем рассказывала историк Дайна Эглитис, отмечая, что сами насильники легитимировали свои действия правом победителя и подозрениями в коллаборационизме: дескать, еврейка могла выжить, лишь оказывая сексуальные услуги немцам, а значит, советским солдатам положено то же самое.
Как отмечает американский историк Карли Снайдер, при подготовке интервьюеров для записи устных воспоминаний «Фонда Шоа» Стивена Спилберга учили эмпатическому сопровождению, однако не рассказывали, как работать именно с этой темой. Выяснилось, что многие выжившие не считали приход Красной Армии полноценным освобождением, а более 500 свидетельниц сами подняли тему сексуализированного насилия, несмотря на все сопутствующие этому сложности и даже собственные сомнения в нужности этого рассказа.
Так, еврейка Алис С., рассказывая об освобождении в 1945 году во время «марша смерти» из концлагеря Штуттгоф, упомянула:

«Вот я выжила. Но освобождение русскими было ужасным. Я имею в виду, они грабили, они… они насиловали — многих [девушек] убили и изнасиловали русские. Позже, когда мне стало лучше, я была в комнате с подругой, двумя сестрами, и вошел русский офицер. Одна из сестер залезла под кровать. Другую он хотел изнасиловать, и она сопротивлялась. Тогда ее застрелили, пока сестра была под кроватью. Они [пауза], они были довольно ужасны. Я имею в виду, они были как животные, выпущенные из клетки».
Однако интервьюер не стала развивать эту тему.
Нередко речь шла о том, как жертвами становились родственники, но не сами свидетельницы. Существует как минимум одно свидетельство об изнасиловании мужчины. Несколько человек, бывших подростками во время описываемых событий, рассказывали, что пытались защищать своих матерей от изнасилования, — в одном случае помог советский офицер и выгнал нападавшего солдата. Многие рассказывали о советских солдатах-евреях, которые защищали и спасали евреек от нежеланных контактов.
Как подчеркивает историк Моника Флашка, изнасилование женщин противника — история, уходящая глубоко в века. Мотивы мести за поддержку нацистского режима и его союзников могут быть причиной массового насилия в отношении немок и венгерок: это согласуется с фактом, что уровень сексуализированного насилия на территории Югославии был значительно ниже. Однако это никак не объясняет, почему жертвами становились еврейки. Анализ интервью выживших не дает возможности заключить, будто они подвергались насилию ввиду именно этнического происхождения, — скорее речь идет о специфическом типе маскулинности, толкающем видеть в женщине трофей.
Для ряда женщин это стало подлинным ужасом, который заставил видеть в освободителях даже большее зло, нежели в нацистах. Как свидетельствовала Ханна Мишна, «мы думали, что с немцами нам было лучше. По крайней мере ты не заражаешься венерическими болезнями и тебя не насилуют». Это не единичные оценки. Например, австрийская еврейка Эрика Борозан говорит: «Конец войны для меня на самом деле был почти хуже, чем немцы».
С другой стороны, часть респонденток даже полстолетия спустя без сожалений говорили об изнасиловании немецких или словацких женщин, видя в этом справедливый акт возмездия. Выросшая в вильнюсской ортодоксальной семье Соня Милнер заявляла по поводу немок:

«Я сказала себе: евреи никогда не могут отомстить за кого-то… и я стояла с мужем и сказала, что мне не нравится смотреть на такие вещи, но, по правде говоря, в глубине души я была рада. Они сделали с нами столько всего — пусть они немного попробуют того, что русские делают с ними».
Антрополог Моника Врзгулова, в середине 1990-х занимавшаяся сбором устных свидетельств жертв Холокоста из Словакии, также заметила, что для многих женщин тема сексуализированного насилия при освобождении была очень важна, 20 из 70 респонденток сами начинали говорить об этом. Постоянное чувство угрозы заставляло искать пути спасения: кто полагался на еврея-комиссара, кто мазался сажей, а кого выручал словацкий язык, близкий к русскому. Если удавалось объясниться, солдаты не трогали «своих славян», предпочитая «наказывать» венгерок. Так, словацкая еврейка Магда, которая в возрасте 21 года находилась на территории Венгрии, вспоминала, как пошла с подругой в советскую комендатуру стирать белье:

«Мы были очень наивны, хотели помочь нашим освободителям — и там увидели огромные мешки с орехами и изюмом. Русские нас накормили, а потом сказали, что мы больше не можем идти домой, потому что действует комендантский час… Поскольку я была словачкой, мне удалось объяснить [солдатам], что я их ждала и что я еврейка, и меня не тронули. А вот венгерские девушки поплатились за это».
Другая не менее значимая и тяжелая тема — сексуализированное насилие в советских партизанских отрядах. Как утверждает историк Юлия фон Заал, изучавшая эту тему на примере Беларуси, пребывание «еврейских девочек с партизанами в лесах могло сопровождаться крайними формами насилия, и даже несовершеннолетние становились объектами сексуальных посягательств со стороны своих “защитников”, которые превращались в насильников». Согласно официальной статистике, в партизанских отрядах Беларуси находилось 850 еврейских детей, из которых 622 были в возрасте 12–15 лет. Хотя проследить судьбу всех не представляется возможным, некоторые впоследствии свидетельствовали о пережитом насилии. Например, 12-летняя Итке Браун в 1943 году бежала из гетто Глубокое, после чего была изнасилована партизанами. Затем ее приютила семейная пара партизан, которая погибла после немецкого налета. В 1990-е годы она свидетельствовала: «До сегодняшнего дня я смотрю на всё через призму своего изнасилования. […] Я никогда не получаю удовольствия от секса — никогда».
Фон Заал приходит к выводу, что общим для женских воспоминаний являются указания на страх перед насилием и свидетельства о распущенности партизан, однако этого недостаточно для составления полноценной картины. Некоторые выжившие, наоборот, говорили, что их первоначальные страхи не оправдались. Стратегии выживания различались в зависимости от обстоятельств и включали попытки выдать себя за мальчика или поиск мужчины-покровителя. В конечном счете, заключает исследовательница, «для значительного числа евреев партизанские отряды представляли собой единственную реальную возможность выживания. Однако слабые и дети были нежелательны в лесу, и их юный возраст не служил защитой от насилия и злоупотреблений».
Историк Стефан Кристиан Ионеску, обобщивший воспоминания румынских евреек, указывает, что те из них, кто возвращались из концлагерей за пределами страны, по-разному вспоминают о сексуальных отношениях с солдатами-освободителями: в отношении красноармейцев говорят о нападениях, британцев — о сексуально-бартерном обмене.
Например, 32-летняя Мильям Ханит рассказывает о нападении пьяных солдат в Нове-Място на одну из ее знакомых:

«Один из солдат прыгнул на Юлию и начал расстегивать ее брюки. Охваченная паникой, ужасом и страхом, девушка закричала, прося о помощи… Плача, Юлия всхлипывала: “Сегодня мой день рождения, я спаслась от немцев, и теперь я потеряю свою девственность”. Меня охватила слепая ярость, и я начала бороться с солдатом: я схватила его винтовку и бросила ее на пол между нами; он попытался повалить меня на пол и изнасиловать, но ему это не удалось. Я начала кричать, он схватил полку и ударил меня ею, но я поднялась и побежала в соседнюю комнату. Он вытащил пистолет и выстрелил в меня, но промахнулся».
Из-за выстрела солдаты предпочли ретироваться.
В следующие дни Ханит помогала местному доктору в больнице и стала непосредственной свидетельницей «результатов» пребывания здесь советских солдат:

«В ту ночь освободители изнасиловали сотни женщин и девушек — как польских, так и депортированных. Лишь наша группа избежала этого чудовищного деяния. Я помогала при многих операциях».
Другая еврейка, Магда Херцбергер, была освобождена британцами в Берген-Бельзене и шесть месяцев еще оставалась там. По ее свидетельству, девушки активно вступали в отношения с солдатами — не только ради бартера, но и чтобы «доказать свою женственность». А ее же из-за отказа спать с британцами из-за религиозных соображений называли «старой девой» и подвергали насмешкам.
В самой же Румынии, как пишет Ионеску, в августе 1944 года также были распространены страхи перед изнасилованием. Однако специфически еврейской темой стало удивление, что их наравне с румынами подвергали насильственной мобилизации или отправке в трудовые батальоны для восстановления разрушенных регионов Советского Союза. Показательно, что в воспоминаниях евреев-мужчин не удалось обнаружить сведений о сексуализированных преступлениях против евреев, однако некоторые оправдывали такое насилие, если оно совершалось против румынок. Писатель Михаил Себастьян писал в дневнике:

«Русские солдаты, которые насилуют женщин (Дина Коцеа рассказывала мне вчера)… Разграбленные магазины… Я не могу рассматривать все эти инциденты и происшествия как нечто чрезмерно трагическое. Они кажутся мне нормальными — даже справедливыми. Неправильно, чтобы Румыния отделалась слишком легко. В конце концов, этот изобильный, беззаботный, легкомысленный Бухарест — провокация для армии, пришедшей из разоренной страны».
«Что это за люди?»
Сегодня, когда спустя более чем 80 лет история Второй мировой войны стала монструозным мифом, эти частные свидетельства имеют большое значение. Дошедшие до нас голоса жертв атакуют мифологию освобождения и то сомнительное представление, будто достаточно перебить охрану концлагерей и открыть ворота, чтобы узники получили свободу.
Представление себя победителем-освободителем нередко порождает моральную слепоту, проистекающую из нехитрой логики: воюющему за правое дело позволено всё. Так и сегодня те россияне, которые возомнили себя «наследниками Победы», не смущаются тем, что их страна ведет агрессивную войну и которую зиму морит холодом мирное население Украины.
Подавляющее большинство евреев были благодарны Красной армии за освобождение. Однако в то время, как одни снисходительно смотрели на случаи насилия, для других оно стало катастрофой. Третьи, наоборот, оправдывали его, если оно было направлено в качестве мести на немецких, румынских, венгерских женщин.
Опыт тотальных войн, геноцида и массового насилия действительно деформирует моральное восприятие, позволяя допускать или даже желать страданий тех, чья вина еще не доказана, но кого видят сторонниками или выгодополучателями действий преступных правительств. Причины появления этих эмоций у выживших необходимо искать в пережитых годах преследований, ненависти, предательства ближних или их равнодушия.
Отдельного изучения требует история эмоциональных переживаний освобождения от нацизма — страха, надежды или искренней благодарности.
Ионеску приводит воспоминания румынской еврейки Лилли Марку, которой в августе 1944 года было всего восемь лет. Красная армия для нее

«воплотилась в улыбающемся и добром лице огромного капитана, который тепло обнял меня: какое чувство безопасности… Очарованная советскими офицерами и солдатами, я смотрела на них завороженно… Правда, ходили слухи о них — об изнасилованиях и кражах часов, которые они совершали. Ну и что? … Напротив, моей проблемой было то, что, будучи слишком юной в то время, я их не интересовала. Будучи восьмилетней девочкой, я не могла пережить любовную историю с одним из этих прекрасных офицеров, которые спасли мне жизнь… Мои первые эротические фантазии были связаны с этими русскими, которые все казались мне прекрасными вследствие моего восторга... Я страдала от того, что была всего лишь ребенком, и тайно завидовала своим кузинам — на семь и восемь лет старше меня, — которые флиртовали с этими рыцарями издалека».
Как нередко бывает, средства компрометируют цель. Для многих освобожденных характер поведения красноармейцев создавал травматичную ситуацию: приходилось принять то, что свободе от нацизма и спасению своей жизни ты обязан тем, кто готов надругаться над тобою. Тибор Уэстон, участник сопротивления, который под конец войны скрывался в Будапеште, позднее четко сформулировал эту дилемму:

«Один из русских насиловал одну из женщин — на земле, прямо перед всеми. И я рухнул с высоты освобождения в полное отчаяние: “Что это такое?” Я не мог этого осмыслить. Я здесь надеялся… ждал дня, когда меня освободят, а тут освободитель насилует женщин. Что это за люди? Кто освободит меня от этого?»

💾

Парламентская ассамблея Совета Европы утвердила состав первой платформы российских демократических сил. Число участников платформы вместо запланированных изначально 12 человек достигло 15.
Согласно требованиям ПАСЕ, это должны быть известные люди, выступающие за прекращение российской агрессии в Украине и возвращение страны к демократии.Отдельная квота выделена для представителей малых и коренных народов России, интересы которых недостаточно отражены основными группами политической эмиграции. Через год состав платформы должен пройти ротацию. «Новая-Европа» рассказывает об участниках первого политического института российской политической эмиграции, признанного в Европе. Какие вопросы они предлагают обсуждать в ПАСЕ и насколько способны понимать и представлять антивоенных россиян?
политик
„
Российский оппозиционный политик, историк, публицист, вице-президент Фонда «Свободная Россия» (Free Russia Foundation), близкий соратник Бориса Немцова. Сын известного либерального журналиста Владимира Кара-Мурзы-старшего. Кара-Мурза — один из самых известных российских политзаключенных, которого освободили в рамках обмена в 2024 году. Во время политической карьеры в России он был координатором движения «Открытая Россия», а также активно выступал за санкции против российских властей и внес ключевой вклад в принятие в США «списка Магнитского».
Кара-Мурза с оптимизмом относится к перспективам работы платформы. Он подчеркивал, что ПАСЕ — одна из ключевых международных площадок, где обсуждаются вопросы прав человека и где должны быть слышны голоса демократической и антивоенной России. По его словам, создаваемая платформа должна представлять не узкий круг политиков, а весь спектр российских оппозиционных, гражданских и правозащитных инициатив.
Кара-Мурза пережил два отравления — в 2015 и 2017 годах. Расследования Bellingcat и The Insider показали, что за покушениями стояла группа сотрудников ФСБ, которая, вероятно, организовала и отравление Алексея Навального. В декабре 2025-го Кара-Мурза вышел из Антивоенного комитета России после конфликта с Гарри Каспаровым.
президент Free Russia Foundation
„
Основатель и президент фонда «Свободная Россия» (Free Russia Foundation) — некоммерческой организации, созданной в США в 2014 году. Фонд заявляет, что поддерживает российских и украинских политзаключенных, а также российских эмигрантов (одним из самых известных проектов фонда после 2022 года стала сеть площадок Reforum Spaces, направленная на адаптацию и поддержание сообщества эмигрантов из России в разных странах мира). Российские власти считают Free Russia Foundation «нежелательной» и «экстремистской» организацией.
Наталия Арно родилась в Бурятии. С 2004 года работала в Международном республиканском институте (IRI), где руководила программами по развитию демократии, гражданского общества и женского лидерства в России.
В эмиграции Арно подвергалась нападениям. Так, в 2023 году ее, согласно данным The Insider и «Агентства», пытались отравить в Праге. В 2024 году, за несколько дней до оппозиционного марша в Берлине, неизвестный на скутере напал на нее в Лондоне.
Фонд «Свободная Россия» критиковали за создание так называемой «фабрики эльфов» — сети фейковых аккаунтов во «ВКонтакте», осуждающих Путина и российскую власть. Фонд «Свободная Россия» подтвердил, что проект является частью их деятельности, а Арно объяснила, что команда пыталась бороться с пропагандой в соцсети, с которой «мало кто работал», несмотря на ее аудиторию. После критики проект «фабрики эльфов» был закрыт фондом.
врач
„
Российский врач-травматолог, помогающий пострадавшим от военных действий украинцам. Кандидат от «Форума российской оппозиции в поддержку Украины» — проекта, организовавшего несколько встреч российских политэмигрантов с представителями Украины.
Волна работал травматологом в Москве, открыто осудил российскую агрессию в 2022 году и уехал в Эстонию, опасаясь уголовного дела. В 2023-м он подписал коллективное обращение врачей к Путину с требованием прекратить издевательства над Алексеем Навальным и обеспечить ему медицинскую помощь.
политик
„
Бывший депутат Государственной Думы VI созыва (2011–2016). С 2022 года состоит в Антивоенном комитете России. В России Дмитрий Гудков заочно приговорен к восьми годам колонии по делу о «фейках» о российской армии. Также ему, как и другим членам Антивоенного комитета, вменяют обвинения в «терроризме» и попытке «захвата власти». В 2016 году Дмитрий Гудков был последним депутатом Госдумы, который голосовал против российских репрессивных законов и аннексии Крыма. Сын Геннадия Гудкова.
Гудков объяснял, что работа платформы в ПАСЕ дает российским политикам формальный статус, без которого западные институты не воспринимают «крики с улицы». По его словам, именно официальный мандат открывает доступ к бюрократическим механизмам и позволяет эффективнее помогать вынужденным уехать из страны россиянам.
В ПАСЕ Гудков обещает в том числе работать над помощью с визами и банковскими счетами для эмигрантов. Он также выступает за «новый дизайн» санкционной политики, который должен целенаправленно воздействовать на режим Путина, а не на простых граждан.
политик
„
Оппозиционный политик, кандидат от «Форума свободной России», бывший чемпион мира по шахматам. Каспаров — один из создателей регулярной конференции «Форум свободной России», которая проводится в Вильнюсе. В России форум объявили «нежелательной» и «террористической» организацией.
Каспаров обозначил приоритеты своей работы в ПАСЕ, отмечая, что миллионы россиян ощущают себя в ловушке из-за западных санкций, которые поражают их в правах, даже если они не поддерживают режим. Он подчеркнул, что многие эмигранты вернулись в Россию из-за проблем с документами и банковскими счетами, и именно на эту проблему новая платформа в ПАСЕ должна обращать внимание. Каспаров выступает за ослабление режима Путина и его способности продолжать войну — за счет отъезда квалифицированных кадров из России.
Каспаров стал участником и, по некоторым заявлениям, инициатором конфликта с Владимиром Кара-Мурзой, который привел к выходу последнего из Антивоенного комитета. Поводом для конфликта стал вопрос о Берлинской декларации, которую в итоге подписали все участники платформы.
правозащитник
„
Российский правозащитник, один из лидеров ликвидированного в России центра «Мемориал». Лауреат премии «За свободу мысли» имени Андрея Сахарова. В феврале 2024 года его приговорили к двум с половиной годам колонии по обвинению в «дискредитации ВС РФ», но 1 августа 2024 года освободили в рамках обмена политзаключенными.
Орлов много лет защищал права человека в России, работал в Чечне во время первой войны в 1994 году вместе с Сергеем Ковалёвым. С начала второй чеченской войны в 1999 году возглавлял работу «Мемориала» на Северном Кавказе, где расследовал нарушения прав человека и преступления против человечности. В 2006 году вышел из состава совета по правам человека при президенте РФ в знак протеста против хода расследования убийства журналистки «Новой газеты» Анны Политковской.
После обмена в 2024 году Орлов в составе миссии правозащитников ездил в Украину для фиксации военных преступлений российской армии.
политик
„
Оппозиционный политик, юрист и бывшая сотрудница Фонда борьбы с коррупцией. Выдвигалась на выборы в Мосгордуму в 2019 году, но получила незаконный отказ в регистрации как кандидата. В 2021 году объявила о выдвижении как кандидата в Государственную думу, после чего подверглась уголовному преследованию. После признания Фонда борьбы с коррупцией «экстремистской организацией» была вынуждена остановить предвыборную кампанию, а затем покинуть страну.
Выдвигаясь в ПАСЕ, Соболь заявила, что голос антивоенных россиян важно выносить на международный уровень. Она подчеркнула, что рекомендации ПАСЕ могут существенно влиять на санкции и международное восприятие России, и выразила готовность помогать всем россиянам, выступающим против режима Путина.
участница Pussy Riot
„
Участница Pussy Riot и соосновательница «Медиазоны», бывшая участница арт-группы «Война». Толоконникова получила известность в 2012 году из-за уголовного преследования за акцию «Панк-молебен “Богородица, Путина прогони!”» в храме Христа Спасителя. За участие в акции Толоконникова получила два года колонии по статье «Хулиганство», параллельно в России приняли закон об «оскорблении чувств верующих».
Толоконникова заявила, что хочет видеть в российской оппозиции больше людей, «которые поддерживают военные нужды Украины и приближают ее победу».
Кроме того, Толоконникова настаивает, что голоса феминисток должны быть представлены «наравне с другими». Она хочет, «чтобы антипутинские россияне не боялись слова «феминизм», как боятся его российские власти». Отдельно она подчеркивает важность солидарности с политзаключенными и политическими беженцами, поскольку «у нас нет будущего, если мы бросаем людей, которые выступают против Путина и его военной машины».
бывший адвокат
„
Юрист, бывший адвокат и депутат Госдумы РФ (1994–1995). Кандидат от «Форума свободной России». Участник Боснийской войны (1992–1995) на стороне сербов. Как адвокат принимал участие в защите, в частности, группы Pussy Riot, украинской военнослужащей Надежды Савченко и «идеолога» российских неонацистов из БОРН Ильи Горячева.
Летом 2024-го Фейгина заочно приговорили к 11 годам колонии общего режима по обвинению в распространении «фейков» о российской армии.
С начала вторжения России в Украину вел стримы с Алексеем Арестовичем, который на тот момент занимал пост советника офиса президента Украины. После конфликта с Арестовичем продолжает вести собственный ютуб-канал «Фейгин Live».
В декабре прошлого года Фейгин выразил надежду, что в ПАСЕ появится «оппозиционная российская платформа, в известном смысле заменяющая делегацию РФ там».
предприниматель
„
Бывший совладелец и глава нефтяной компании ЮКОС. Выдвиженец от Антивоенного комитета России. Ходорковский был арестован в 2003 году по обвинению в экономических преступлениях, провел десять лет в заключении. «Мемориал» признал Ходорковского политзаключенным, а его преследование политически мотивированным. В 2013 году Владимир Путин подписал указ о помиловании Ходорковского и выслал его из страны.
Ходорковский отмечал, что ПАСЕ представляет ведущие политические силы Европы и ее мнение имеет значительный вес: национальные власти и политики редко могут полностью игнорировать рекомендации или позицию ассамблеи. При этом он признавал, что ПАСЕ не обладает решающим голосом по большинству вопросов, кроме некоторых полномочий, связанных с Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ).
По мнению Ходорковского, платформа между ПАСЕ и российскими демократическими силами важна как для россиян в эмиграции, так и для тех, кто находится в России. Через платформу можно влиять на вопросы, связанные с гуманитарными визами и банковскими счетами, а также добиваться того, чтобы голос антивоенных россиян был услышан на международном уровне.
Соратника Ходорковского, бывшего партнера по ЮКОСу Леонида Невзлина ФБК обвиняет в нападениях на Леонида Волкова и Арно.
От представителей коренных народов в состав платформы включены:
политолог
„
Политолог из Чечни, чеченский общественный и политический деятель, президент «Ассамблеи народов Кавказа». До первой чеченской войны Кутаев, по данным «Кавказ.Реалии» был генеральным директором нефтяного концерна. Затем работал вице-премьером в правительствах Джохара Дудаева и Аслана Масхадова.
В феврале 2014 года Кутаева задержали на несогласованной с Кадыровым конференции, посвященной 70-летию депортации чеченского народа. Его обвинили в «незаконном приобретении и хранении наркотиков». По данным «Комитета против пыток», после задержания его отвезли в неизвестное место и пытали. «Мемориал» признал Кутаева политическим заключенным. В июле того же года его приговорили к четырем годам колонии. Он вышел на свободу в декабре 2017 года.
В интервью «Эху» Кутаев заявил, что в рамках платформы он намерен обсуждать вопросы будущего России, говорить о том, какие настроения у народов Кавказа и у других народов страны. По мнению политолога, необходимо выстраивать взаимоотношения с российскими демократическими силами, однако без учета мнений российских народов построить демократическое государство невозможно. «Надо не враждовать, а руководствоваться умом и опытом», добавил он, и таким образом через понимание и согласие подходить к решению вопросов.
глава Дома Ингрии в Нарве (Эстония), художница
„
Кузнецова переехала из Санкт-Петербурга в Нарву около девяти лет назад. В Эстонии вместе со своим мужем, музыкантом Сашей Соколовым, Кузнецова стала ключевой фигурой в создании и руководстве Дома Ингрии — культурного центра, посвященного истории и традициям Ингерманландии. Это историческая область на северо-западе России, охватывающая территорию Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
Дом Ингрии создан при поддержке российского юриста, бывшего фигуранта дела ЮКОСа Павла Ивлева, эмигрировавшего в США, активного участника движения «Свободная Ингрия», продвигающего идею независимого государства на территории Ленинградской области.
основатель организации «Азиаты России»
„
Основатель независимого медиа «Азиаты России», существующего с 2017 года. На сайте «Азиатов России» говорится, что это «деколониальный проект, нацеленный на развитие жизни азиатских народов России и создание более справедливого и включающего общества».
«Включение Батлая в состав платформы стало результатом длительной и последовательной работы деколониального движения. Участие национальных активистов в работе международных институций показывает, что в обсуждении политики начинают звучать не только голоса элит, но и представителей коренных народов», — заявили в проекте.
Матенов планирует заниматься в ПАСЕ вопросами противодействия расизму и этнической дискриминации, экологией и поддерживать развитие проектов, связанных с гендерным равенством.
директор «Коми Daily»
„
Директорка независимого медиа «Коми Daily», активистка народа коми. Защищает права жителей российских регионов, а также вопросами языковой и культурной идентичности.
В интервью «Эху» Пылаева заявила, что рада возможности участвовать в работе новой платформы, так как это позволяет ломать «москвоцентричный» взгляд на Россию.
По ее словам, платформа ПАСЕ предназначена, чтобы взаимодействовать с «заинтересованными сторонами в Европе и учиться», а также чтобы рассказывать, что происходит в России, и подсвечивать темы коренных народов. При этом активистка считает привлекать другие группы, в частности, ЛГБТК-сообщество и феминистское сообщество. Она призналась, что пока не очень понятно, как будет устроена работа, однако выразила надежду, что сможет поднимать вопросы о положении коренных народов.
удэгейский активист
„
Удэгейский активист, известный своей многолетней деятельностью по защите прав коренных малочисленных народов. Член Общественной палаты России в 2006–2014 годах, в 2011–2018 годах участник рабочей группы ООН по правам человека. В 2017 году Суляндзига покинул Россию из-за давления силовиков и получил политическое убежище в США. Он основал фонд защиты прав коренных народов «Батани», который власти России объявили «нежелательным».
О своем участии в платформе ПАСЕ Суляндзига пока ничего не упоминал.

💾

💾

Генпрокуратура потребовала в судебном порядке аннулировать сделку по продаже 100% долей в уставном капитале крупнейшей российской типографии — ООО «Типография "Печатня"», пишет «Коммерсант» со ссылкой на источники.
По данным издания, прокуроры обратили внимание, что владельцами компании являются резиденты Великобритании — гражданин Казахстана Сергей Ким, а также россиянин Александр Тимохин. Последний также владел «Заубер-банком», который сейчас проходит процедуру ликвидации из-за неоднократного нарушения закона об отмывании денег.
Как пишет «Коммерсант», Тимохин и Ким управляют типографией через офшорную компанию Werdelia Holdings Limited, зарегистрированную в Белизе. Их доверенным лицом выступает гендиректор офшора Ирина Руденя.
После 2022 года власти России запретили вывод за рубеж более 10 млн рублей, полученных при распределении прибыли российских ООО. При этом резидентам «недружественных» стран разрешается проводить сделки с долями в российских обществах только после согласования их с правительственной комиссией по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в России.
В итоге Тимохин и Ким «отказались от законопослушной экономической деятельности в России». Они решили скрыть свое бенефициарное владение типографией и вывести деньги за границу, чтобы «направить их на поддержание военно-экономического потенциала недружественных стран», утверждает Генпрокуратура.
В декабре 2023 года Werdelia Holdings Limited заключила договор купли-продажи 100% долей в уставном капитале ООО «Типография “Печатня”». Капитал общества хотели сначала вывести в Белиз, а далее — в Швейцарию, Великобританию и другие страны. Генпрокуратура требует аннулировать эту сделку и взыскать с Тимохина и Кима 1,1 млрд рублей.
Типография «Печатня» работает в Санкт-Петербурге с 2000 года. Она является лидером рынка полиграфической продукции России и стран СНГ, пишет «Коммерсант».
Компания изготавливает картонные упаковки, самоклеящиеся этикетки, инструкции, используемые производителями фармацевтической, пищевой и парфюмерной продукции. Стоимость ее активов оценивается в 1,7 млрд рублей.

💾

💾

💾

💾